— Тебе какая разница, сколько ей лет? — грубо ответил он.
Но на меня он все равно смотрел с нежностью и, наверное, тоской. А я любовалась им. Его быстротой, ловкостью, силой, тем, как он двигался, как оборонялся и нападал. И, что уж, его телом. Спортивная майка только подчеркивала стройный, гибкий торс и крепкие бицепсы под смуглой гладкой кожей.
После тренировки хотели погулять, но пошел дождь, и мы опять прятались в нашем подъезде.
А в пятницу Макс позвал меня в кафе. Причем, по местным меркам, в весьма приличное кафе. Хотел, наверное, шикануть на свой аванс, который ему выдали накануне, но я выбрала самое дешевое, что было в меню — медовое пирожное и зеленый чай.
— Да я недавно дома поела, — соврала я.
Сам он долго размышлял над меню, но в итоге заказал себе то же самое, только чай черный вместо зеленого.
— Как думаешь, что скажут в школе, когда узнают, что мы вместе? — спросила я.
— Да вообще без разницы, кто что скажет, — изрек он с самым серьезным видом.
— Даже твоя Соро… в смысле, Варя Рукавишникова?
Мы пока ни разу не касались с ним этой темы, хотя меня зудело спросить.
— Почему моя? Мы с ней просто друзья. С детства. И то в последнее время почти не общаемся.
— А она знает, что вы с ней просто друзья?
Он не ответил. Задумался о чем-то, потом хмыкнул:
— Знаешь, что самое смешное? Она почти с самого начала твердила, что ты мне нравишься. Даже тогда, когда ты меня… — он осекся и покраснел.
— Договаривай! — в шутку возмутилась я. — Ладно, обещаю, что не обижусь.
— Ну, бесила как бы, — сконфуженно признался он и поспешно добавил: — Но сейчас это не так! Давно уже не так.
— Да ладно. Ты меня тоже страшно бесил. Я вообще тебя терпеть не могла.
— Я помню.
— А ты меня так и считаешь нелюдем, ну и кем там еще?
Бедный Морозов покраснел еще гуще.
— Нет! Конечно, нет. Извини за тот раз. Ты совсем не такая, ты… очень хорошая. Лучше всех. И красивая. Самая красивая.
— Смотри, зазнаюсь, — засмеялась я. — И ты меня прости за все гадости, что я тебе наговорила. Ты тоже не такой, хороший и красивый.
Морозов хмыкнул. Затем подумал немного и произнес:
— Но у Варьки, конечно, будет шок. Надеюсь, она это переживет.
— Мне кажется, там у всех будет шок.
— Еще бы, — усмехнулся Максим.
После кафе Макс пошел меня провожать. Мы как раз проходили мимо «Большого» магазина, и я вспомнила, что у нас закончился кофе.
— Давай зайдем? — потянула я его за руку к крыльцу.
— Дава… — он замолк на полуслове, глядя за мою спину. Улыбка, которая сегодня почти не сходила с его лица, медленно погасла.
Я обеспокоенно посмотрела назад. В нескольких шагах от нас стояла бабушка Морозова с перекошенным лицом…