Райончик, где жил Боря, был явно посолиднее нашего Зарядья. Ровные дороги, симпатичные таун-хаусы, много фонарей, а кругом — тишина и покой.
Мы остановились у ворот одного из домиков, и вскоре появился Боря. Сел на заднее сиденье, увидел меня и очень удивился. И в то же время обрадовался. Это было заметно.
— Ух ты! Ева… привет… А ты как тут?
Головин хмыкнул:
— Я ж говорил — тебе понравится сюрприз.
— Она с нами, — обернувшись, весело сказал Руслан.
— На самом деле, это вы со мной, — поправила я, малость резковато. И тут же смягчила: — За что вам большое спасибо.
— А что случилось? — спросил Боря.
— У меня брат пропал. Двоюродный. Есть сведения, что его силой увезли в какую-то «Ласточку».
— Кто увез? — округлил глаза Боря.
— Морозовская шпана, — бросил через плечо Руслан.
— Серьезно? А зачем?
— Они с него деньги трясли. Долг какой-то мнимый выдумали, — пояснила я.
— А! — снова обернулся Руслан. — Вот поэтому ты их назвала попрошайками и… как там? Нищебродами? Пацаны рассказывали. Вот у них там подгорело! — хохотнул он. — Хотя так-то всё по делу ты сказала.
Руслан что-то еще говорил-говорил в радостном ажиотаже. Я даже и не слушала, потому что с каждой минутой все больше боялась за Ромку.
Воображение рисовало жуткие картины: то он среди руин истекает кровью весь избитый, то его приковали к ржавым батареям, то…
Додумать очередной кошмар мне не дал Боря. Он вдруг коснулся моей руки. Точнее, легонько сжал как бы приободряюще. При этом посмотрел с сочувствием и, наклонившись, сказал:
— Не переживай. Мы найдем твоего брата.
Я выдавила благодарную улыбку. Хотя бы для него это не просто повод покуражиться.
Пашу Головин подобрал на углу улицы. Тот уже нас ждал возле какого-то подвала, где, судя по вывеске, размещался компьютерный клуб.
Я поняла, почему они взяли с собой этого Пашу и почему «с ним надежнее». Он был просто гигант. Гора мышц. И кулки у него как кувалды.
Он влез к нам, на заднее сиденье, заполонив собой всё пространство и заставив нас с Борей хорошенько потесниться. Практически прижаться друг к другу.
И тут же с ходу спросил:
— Кого-то прессовать будем?
— Посмотрим, — многозначительно ответил Головин, разворачивая машину.
Примерно через полчаса мы выехали за город, а еще спустя минут пять свернули с шоссе на грунтовую дорогу. И вскоре остановились перед старой железной оградой с покосившимися воротами и деревянной будкой, где, видать, когда-то сидел сторож.
— Дальше пешком. Я тут не проеду, — сказал Никита, заглушив мотор.
Все вместе мы вышли из машины.
— Куда теперь? — спросила я, когда мы миновали скрипучие ворота.