— Это я хочу знать, какого хрена? А сначала руку отпусти! — я дернулась. Но куда там! Он сжимал мой локоть как железными тисками.
— Я сказала, руки убери! — повторила я.
Морозов разжал пальцы, но продолжал стоять рядом, слишком близко, чтобы я могла дышать спокойно. Буквально нависал надо мной горой. Заслонял ночное небо. Забивал своим запахом весь воздух. И запах у него был терпкий, какой-то совсем мужской. Я не могла сказать, нравится он мне или нет, но что кровь ударила в лицо — это точно.
— Какого черта ты за мной таскаешься? — грубо спросил он. — Я ведь тебя предупреждал — держись от меня подальше. Не смей ко мне даже приближаться.
— А то что? — с вызовом спросила я. — В «Ласточку» силой увезешь?
— Чего? Ты больная?
— Это ты больной ублюдок! — яростно прошипела я. — Каким же надо быть конченным уродом, чтобы над мальчишкой, который младше и слабее вас, издеваться… даже не один на один, а толпой! Держать силой в какой-то заброшке, избивать, унижать… Сначала трясли из него выдуманный долг, теперь вообще докатились до похищения, твари.
— Ты за языком своим следи, а то сейчас договоришься, — прорычал он.
— Прибереги свои угрозы для слабых и маленьких, ты же только с такими способен тягаться.
— Чего? — повторил Морозов.
— Натравил своих шавок на мелкого пацана и считаешь себя крутым? Смешно! Ты же на самом деле убогий и жалкий. Да вы все такие. Можете только на слабого нападать стаей, как шакалы. И запугиваете, чтобы никто не прознал о ваших пакостях. Чтобы всё было шито-крыто. Трусы потому что…
Морозов вдруг резко и сильно ударил по деревянной стене, к которой меня притиснул. Ударил возле самого моего уха. Видимо, очень хотелось заткнуть мне рот, но стукнуть меня не решился, слава богу. Но и это возымело эффект. Я сразу замолкла. Только дышала учащенно.
Его дыхание тоже было шумным, тяжелым, прерывистым. И злым. Так, словно внутри у него кипело и бурлило, но он сдерживался изо всех сил.
Наверное, только сейчас меня проняло, даже мелькнула мысль: с огнем играю…
— Пошла вон, — процедил наконец негромко, но с угрозой.
— Если думаешь, — сказала я с куда меньшим запалом, — что эта выходка сойдет вам с рук, то…
— Я тебе сказал, скачи отсюда! — прикрикнул он грубо.
И тут же со двора донеслось:
— Ева! Ева, ты где? С тобой все в порядке?
Боря все-таки не уехал, не бросил меня одну, хотя явно боялся. Даже вон отправился меня искать. Что ж, молодец.
— Давай чеши, — произнес Морозов уже без особой ярости, но с каким-то презрением.
Я сделала несколько шагов в сторону двора, откуда доносился Борин голос, потом снова обернулась.