Это был довольно молодой мужчина, не старше тридцати. Заспанный и раздраженный. Посмотрел чуть ли не брезгливо на Ромку и его заляпанную грязью и кровью одежду.
— Что тут у вас? — спросил он недовольно, вставляя ключ в дверь кабинета номер 2.
Однако увидев Борю, тотчас переменился в лице. Сразу никакого раздражения и недовольства. Он даже проснулся моментально и выдавил подобие улыбки. Именно — подобие. Как будто улыбнулся не из дружелюбия, а по необходимости, и вышло как-то кисло и натужно.
— Виталь, посмотри пацана, — Боря подтолкнул Ромку к кабинету.
— Заходи, — кивнул доктор.
Через пару минут Ромка вышел от него с бумажкой — направлением на рентген и поплелся в конец коридора.
— Твой знакомый? — спросила я Борю.
— Ну так… — дернул он плечом. — У нас тут все друг с другом знакомы.
— Мне показалось, что он не сильно обрадовался встрече с тобой.
На миг в лице Боре промелькнуло странное замешательство. Но потом он улыбнулся и беспечно сказал:
— Да дрых, наверное, в свое дежурство. А тут мы. Чему радоваться?
Я кивнула, мол, поняла, но возникло неясное чувство, будто Боря что-то скрывает. Или это у меня уже паранойя в свете последних событий?
Вскоре вернулся из рентген-кабинета Ромка и еще минут десять просидел у врача.
На меня потихоньку начала наваливаться сонливость, и я поднялась со стула. Прошлась туда-сюда, снова присела. Боря решил, наверное, что я нервничаю и поспешил заверить:
— Все будет хорошо. Теперь, когда за твоего брата вписался Никита, его больше не тронут.
— У Головина ведь свои счеты с ними? С этими отморозками?
Боря замялся.
— Ну, я же говорил, что Никита с Морозовым давно в контрах. Но сейчас это ни при чем. Он просто тебе помог.
— Да уж ни при чем, — хмыкнула я. — Нет, я, конечно, очень вам благодарна. Но если бы это было «ни при чем», он бы сейчас там не остался порезвиться, как сказал Руслан.
Боря покраснел, но упрямо повторил:
— Он правда решил помочь тебе.
— С чего бы? Вот честно, Никита не похож на альтруиста.
— Да ни с чего. Просто так… — и помолчав, добавил: — Он сказал еще днем, что ты такая, как мы… что можешь быть одной из нас, хоть и живешь…
Он осекся, резко смутившись.
— В убогом клоповнике? — усмехнулась я. — И что значит — такая, как вы? Это какая?
Пока Боря пытался подобрать внятное объяснение, из кабинета показался Ромка. Следом вышел и врач.
— Переломов нет, но есть довольно большая гематома перегородки носа. Это состояние экстренное, надо делать разрез и дренирование. Лучше это сделать в условиях стационара и еще сутки-двое понаблюдать.
Я думала, Ромка опять начнет выступать, что с ним все в порядке, но он согласился остаться в больнице даже с каким-то явным облегчением. Может, обрадовался, что не придется сегодня еще и с матерью объясняться.