Остановились мы у вбитого в землю красного флажка, знаменующего исходную позицию забега.
— Итак, команда, отсюда стартуем ровно в одиннадцать ноль-ноль. То есть… — Дмитрий Григорьевич посмотрел на часы. — … ой, уже через пару минут. Вот вам краткая инструкция: бежим по этой тропинке, никуда не сворачивая, ясно? Максим — первым. Остальные — держимся строго за капитаном. Безоговорочно выполняем все его указания. Впереди вас ждут естественные препятствия. Река и овраг. Через реку будет навесной мост. В овраг вы спускаетесь по канату и таким же образом выбираетесь. Затем приходите на финиш. Соревнование на время. Так что не мешкайте. Двигайтесь осторожно, работайте собрано и слаженно. Ясно?
Я немного запаниковала в душе. Навесной мост? Овраг? К такому экстриму я была совершенно не готова. В гимназии мы всегда бегали только по стадиону с каучуковым покрытием.
— Ну всё, вперед! — гаркнул физрук, сверившись с часами.
Морозов тут же потрусил по тропинке, и все цепочкой побежали за ним. Я — тоже, раз уж вызвалась — куда деваться. Но пришлось плестись в конце, следом за Сорокой, потому что на такой узкой тропе вперед и не вырвешься. Впрочем, мне не особо и хотелось.
Бежать, в общем-то, было несложно. Единственное — я боялась насекомых, клещей каких-нибудь или еще что-то подобное. Поэтому старалась мчаться во всю прыть.
— Беги быстрее! Или меня пропусти! — подстегнула я Сороку, которая уже мешалась под ногами. Та огрызнулась в ответ, но сразу прибавила темп.
Спустя четверть часа мы выбежали к реке. И вот здесь для меня начался сущий кошмар. Никогда в жизни я не ходила по навесному мосту и, дай бог, чтобы больше и не довелось. Потому что я едва не поседела, пока переползла по нему на другой берег. И это несмотря на то, что река была достаточно узкой.
Я долго не могла решиться ступить на эту хлипкую, колышущуюся на ветру конструкцию. Все уже перебежали, даже злосчастная Сорока, а я стояла на месте, будто приросла к земле ногами.
Они меня звали, подбадривали, потом уже сердились оттого, что теряют из-за меня время. А я как взгляну вниз — так холодный пот прошибает.
Тогда Морозов вернулся ко мне. Он тоже злился, как и остальные, но сдерживался.
— Иди вперед, я пойду следом. Буду тебя страховать, если вдруг что. Или можешь держать меня за руку. Не бойся, я с тобой.
Я бы, может, и взялась за его руку и даже поблагодарила, но он все это говорил с такой недовольной физиономией, будто его воля — он бы первый меня столкнул в эту реку. Поэтому я просто пошла перед ним, стараясь не дышать и не смотреть вниз. И все равно на каждом шагу чуть не умирала от страха.