— На мастера Ли во время маневра упал солдат Ги, — голос Чжоу срывался, в нём смешались отчаяние и вина. — А вы знаете, какой он большой и тяжелый… Я просто не успел. Я… — он запнулся, и в его молчании прозвучало всё: и страх перед принцем, и ужас перед собственной беспомощностью, и что-то ещё, похожее на преданность, которую он не умел выразить иначе. — Кажется… кажется, она сломала ребра.
Чжу Ди поднял на него глаза. В них была ярость, но не та, что рождается из гнева, — та, что рождается из страха.
— Как ты это допустил? — прорычал он сквозь зубы.
Чжоу опустил голову. Не оправдывался. И это молчание было тяжелее любых слов.
— Мне не больно, — раздался тихий, прерывистый шёпот. Она открыла глаза — мутные, невидящие, но пытающиеся сфокусироваться на чём-то знакомом. — Не ругайте… Сон Ги… и офицера Чжоу… Ваше Высочество…
— Молчи, — приказал он жестко, но голос его не слушался.
Подбежал запыхавшийся лекарь. Он быстро опустился на колени, его руки задвигались уверенно, привычно ощупывая, проверяя.
— Нужны носилки, — сказал он, распрямляя ей ноги с осторожностью, которая говорила о долгих годах практики. — Скорее всего, рёбра сломаны или треснуты. Не меньше двух.
— Не больно ей, — пробормотал принц, поправляя на девушке верхнее платье, сбившееся при падении. Его пальцы дрогнули, когда он коснулся ткани, и он почувствовал под ней тепло — живое, хрупкое, настоящее. — Говорит, не больно.
Врач поднял на него быстрый взгляд. В этом взгляде было что-то, чего принц не смог прочитать.
— Она и правда может не чувствовать, — тихо сказал Джинг-ду. — Сейчас. Потом начнёт.
Вечер опустился на гарнизон тяжёлым, влажным пологом. Принц сидел в кабинете, но карты перед ним были пусты — он не видел их. Он слышал тишину, которая теперь давила на уши, потому что завтра на плацу снова будут команды, но не её голосом. И это было невыносимо.
В дверь постучали — нерешительно, но настойчиво.
— Войдите.
Главный лекарь гарнизона, господин Джинг-ду, вошёл с видом человека, который принёс весть, не подлежащую отлагательств. Его доброе, морщинистое лицо было бледнее обычного, а руки, всегда уверенные, сейчас мяли край рукава.
— Ваше Высочество, — начал он и запнулся.
— Говори.
— Это, конечно, не моё дело. Госпожа Ли — не обычная женщина, она ваша пленница, но…
Он замолчал. Принц поднял глаза.
— Вы видели её тело? — выдохнул наконец врач.
Чжу Ди удивлённо моргнул. Не потому, что вопрос показался дерзким, — потому, что он не ожидал услышать это от старого, выдержанного доктора, который привык к крови и ранам как к обыденности.