Сейчас в тактических шлемах находилась только штурманская группа.
— Осталась минута, сэр.
Капитан раздраженно отвернулся от экранов.
— Отстыковку начать!
Сквозь толстые стены помещения проник басовитый рев сирены. Под ногами у Рональда едва заметно вздрогнул пол.
— Отстыковка произведена, сэр.
— Левый ход, пятьдесят ярдов… пятьдесят проклятых метров!
Уставший и едва сдерживавшийся от зевка Терон снова почувствовал раздражение, но на этот раз смешанное с пониманием — случившаяся около десяти лет назад смена привычных любому американцу единиц измерения на крайне неудобные европейские до сих пор воспринималась им в качестве откровенной издевки правительства над собственным народом.
Не зря тому неадекватному президенту все-таки устроили импичмент…
— Есть левый ход, пятьдесят метров.
— Подготовка к развороту.
— Есть подготовка к развороту.
Никак не участвовавший в общей работе коммандер взял со стола очки, натянул их на голову и привычно перетерпел мельтешение разноцветных пятен. А затем взглянул на удалявшиеся причалы Сан-Диего уже по-настоящему.
Система визуального наблюдения дополнила реальность с такой точностью и четкостью, что обзорная панель как по мановению волшебной палочки превратилась из экрана телевизора в самое настоящее окно. Такое, о котором только что с ностальгией вспоминал Шеф.
Город медленно удалялся.
Рональд, проведя пальцем по дужке, приблизил изображение, рассматривая толпы расположившихся неподалеку от контрольно-пропускного пункта зевак.
В окрестностях, несмотря на ранний час, оказалось достаточно много народа — любое движение одной из трех существовавших в мире многофункциональных платформ всегда являлось значимым событием для всевозможных бездельником. Вдруг рулевой ошибется и колосс раздавит пару корабликов поменьше?
Ему неожиданно стало весело.
— Корабль лег на курс, сэр.
— Разгон до двадцати пяти узлов — начать. Развертывание походного режима — начать.
— Есть, сэр!
Где-то в глубине корабля послышалось тонкое гудение — снятые с блокировки конденсаторы рельсовых орудий начали жадно поглощать энергию. Из палубных шахт в небо унеслись два дрона, задачей которых являлось отслеживание обстановки и сбор информации об окружавшем корабль пространстве. Хорошо просматривавшийся с мостика зенитный рельсотрон внезапно лихо крутанул своей башней — скорее всего, оператор не удержался от соблазна и решил еще раз проверить свою установку. Обзорная стена, повинуясь чьей-то команде, раскрасилась графиками, строчками данных и отметками ведомых целей.
Как обычно, Рональд удивился тому, сколько всякого люда ошивается в абсолютно чистом и спокойном небе.