— Хм. Теоретически, полтора месяца… почему нет?
Мысли Терона приняли совершенно иное направление. Настроение улучшилось.
У него появилась еще одна реальная цель.
Отец Конрад, капеллан. 3410
По внутренней связи сообщили еще об одном погибшем. На сей раз им оказался некий Роберт Ки — бедняга, пожертвовавший собой ради команды.
Седовласый священник вздохнул и покачал головой.
Вчерашний разговор с коммандером Тероном оставил в его душе неприятное впечатление. Он внезапно понял, что, как и большинство своих прихожан, совершенно не переживает из-за всего случившегося. Да мозг осознавал ужас ситуации, но тело…
Эмоций не было. Как будто кто-то просто стер их, оставив лишь непонятное воодушевление и глупый позитив.
Отец Конрад по привычке осенил себя крестным знамением и прошептал несколько слов простой молитвы, рассматривая совершенно пустой зал корабельной часовни. Конечно, здесь даже на Земле не бывало слишком уж много посетителей — только пьяницы-матросы да редкие пары, желавшие вступить в брак…
Он вспомнил как ему пришлось обвенчать двух геев и сплюнул на пол.
Священник не понимал, зачем благословлять то, что обрушивший небесный огонь на Содом и Гоморру бог самым явным образом не одобрял. Но геев, всерьез пугавших его судебными исками, это не волновало.
— Мир сходит с ума…
Мысли старика вернулись к отсутствующим прихожанам. Сразу после Инцидента практически весь экипаж корабля начал усердно молиться, внимательно слушать проповеди и верить в Господа. Но с каждым днем количество посетителей только уменьшалось, а сегодня не пришел вообще никто.
— Что я сделал неправильно?
Капитан Эрик Роджерс. 3410
Новый день принес командиру авиакрыла давно ожидавшийся позитив — его люди, перебрав и перепроверив все что осталось от вертолетного парка, сумели-таки сшить еще один работоспособный аппарат.
В настоящий момент капитан Роджерс стоял на ангарной палубе — широко расставив ноги, заложив руки за спину и с улыбкой крокодила наблюдая за мельтешащими вокруг «апача» техниками.
Стремительно развивавшаяся концепция модульного проектирования творила чудеса. Пятьдесят лет назад все его вертолеты после Инцидента можно было бы сбросить в море. Тридцать лет назад из них уже удалось бы собрать что-то летающее — потратив на это как минимум несколько месяцев труда и задействовав не самое простое оборудование. А сейчас…
Для того чтобы аккуратно разделить поврежденные аппараты на модули, потребовались сутки. Следующие два дня пришлось посвятить диагностике и поиску исправных компонентов. Еще тридцать шесть часов — и вот она, новая машина.