Ему досталось место во второй линии. Встав на колено, Адам поднял винтовку, опустил предохранитель и прицелился в прямоугольник закрытой двери.
— Внимание, десятисекундная готовность… семь… шесть… пять…
Его сосед нервно сглотнул и крепче стиснул оружие.
— … один.
Дверь плавно ушла в сторону, открывая людям вид на трех черных существ, замерших по ту сторону.
— Огонь!
Крик старшины утонул в грохоте двух десятков стволов.
Адам вместе со всеми жал на спуск, стараясь попасть в дергающиеся сгустки темноты. Затем патроны кончились, пришлось сменить магазин…
Бэнкс вскинул руку и огонь прекратился.
Перед ними, сразу за порогом, валялись две истерзанные пулями тушки. Оставшегося противника нигде не было видно.
Коль тихо чертыхнулся и тряхнул головой, пытаясь отогнать гулявший в ушах навязчивый звон.
— Эта тварь спряталась в левом от нас углу, — бодро произнес старшина. — Возвращаемся к первоначальному плану. Алекс, вперед!
Лежавший перед ним десантник вскочил на ноги, подбежал к камбузу, одну за другой бросил внутрь два ребристых шарика, а затем отскочил в сторону. Его место тут же занял другой, потом третий. Отсек заполнился грохотом и свистом.
Когда гранаты кинул четвертый по счету морпех, Бэнкс снова поднял руку:
— Судя по картинке, мы их сделали. Стивенс и Кох, на разведку. Добить.
Через несколько секунд послышался треск винтовочных очередей. Затем десантники вышли обратно.
— Готово, старшина, — произнес один из них. — Мертвее не бывает.
Группа заметно расслабилась. Послышались смешки и шутки. Адам, вставший на ноги вместе со всеми, недоуменно осмотрелся по сторонам.
— И это все?
«Барак Обама», мобильная многофункциональная платформа. 3074
Замерзший шарик стремительно несся в бесконечной темноте космического пространства.
Он был не одинок — пылающее красное солнце уже появилось из-за потухшего гиганта и стремительно настигало крошечную по сравнению с ним планету. Первые лучи уже успели коснуться ее ледяного покрывала, испарили ксенон, слегка разогрели застывшую массу воды… но притаившийся в своей бухте авианосец все еще оставался в тени.
Хотя внутри корабля по-прежнему теплилась жизнь, тихо плакавшая на груди у Тони доктор Кокс этого не замечала. Вокруг нее была только смерть. Десантники и матросы, инженеры и офицеры — все они приходили в госпиталь, стараясь найти помощь у хрупкой девушки в белом халате. Приходили с начинающим барахлить сердцем, отказывающей печенью, прогрессирующим раком…
Элизабет ничем не могла им помочь — спустя всего несколько дней после начала зимы у нее закончились даже запасы морфия.