Никакого явления больше не наблюдалось.
Тони внимательно посмотрел на камеру у себя в руках, на небо, снова на камеру…
Страшная черная клякса попросту отсутствовала.
— Я что, грибов объелся…
Мотнув головой, он тщательно проверил работоспособность аппарата, включил его и снова навел на палубу.
Как оказалось, очень вовремя.
Откуда-то из-за надстройки ввысь ударили фонтаны плазмы. Один, второй, третий…
Военный журналист прекрасно знал, как выглядит пуск гиперзвуковых ракет из русского зенитного комплекса. И сейчас, наблюдая за стремительно исчезавшими в небесах лоскутками пламени, успел искренне удивиться:
— Святое дерьмо, мы что, воюем?
Спустя мгновение его настиг удар звуковой волны. Тони выронил камеру, старательно зажал уши, а затем не менее старательно раскрыл рот, пытаясь хоть как-то спастись от грохота и выровнять давление на барабанные перепонки.
Думать о том, каково сейчас приходится находившимся возле пусковой установки людям, не хотелось. С другой стороны, не факт, что после такого купания на палубе вообще хоть кто-то остался.
— Какого черта здесь вообще происходит…
Совсем неподалеку раздался тяжелый металлический лязг и Хоук нашел в себе силы поднять голову.
— Твою же мать!
Других слов попросту не оставалось, а все остальное он делал уже на инстинктах. Схватить камеру и бежать, бежать отсюда…
За спиной у журналиста медленно раскрывались створки огромной шахты.
— Время развертывания — две минуты… пуск через десять секунд после открытия… время развертывания — две…
Тони успел. Успел добежать до ближайшего угла надстройки, успел плюхнуться на живот и даже успел взять в кадр полностью раскрытую шахту.
Пуск ракеты был плавным и неспешным. Раскрашенная в серо-белые полосы длинная сигара выскользнула из своего укрытия, на полсекунды замерла в раздумьях, а затем, все набирая и набирая скорость, ушла в небо.
Этого спрятавшийся позади какого-то металлического выступа оператор уже не увидел — он снова зажимал уши и отчаянно кашлял из-за накрывшего всю палубу густого едкого дыма.
Камера продолжала бесстрастно фиксировать кусок надстройки и заслонявший собой большую часть кадра мокрый ботинок.
Коммандер Рональд Терон. 8133
— На пусковой площадке человек, сэр! Кажется, это тот самый журналист.
Щеголявшая свежим синяком Холли Тим преданно уставилась на Шефа, но тот не обратил на нее никакого внимания. А Рональд, только что отдавший приказ находившимся в воздухе пилотам держаться в стороне от корабля, покосился на энсина с крайним раздражением.
В условиях прямого военного конфликта капитану было совершенно все равно на судьбу какого-то гражданского. Особенно после того, как неведомое оружие неведомого противника проделало в океанской глади рядом с бортом авианосца огромную дыру, которая сразу же схлопнулась, увлекая в себя гигантский корабль и болтая его, словно утлую шлюпку.