Агрессия. Новые вспышки огней.
Изучение. Частей стало меньше. Но они снова ощущались как живые. И они делились.
Какие-то из новых частей оставались опасными, какие-то становились практически незаметными. Части быстро расходились и сходились, завораживая существо переплетением своих траекторий. Все ближе…
Страх.
Пять оставшихся ядерных блоков в последние секунды полета выстроились как точки на грани игральной кости.
Центральный осуществил воздушный подрыв на высоте трехсот метров — прямо над городом и тревожно смотревшим в небо существом. Еще четыре, образовав почти правильный квадрат, взорвались при контакте с поверхностью.
На планете зажглось новое солнце. Несколько кубических километров пространства заполнились обрывками стремительно разделяющихся атомов и потоками свободных элементарных частиц. Планетарная кора застонала и просела под чудовищным ударом, заставив жидкое вещество астеносферы выплеснуться через жерло расположенного неподалеку вулкана.
Вверх начал подниматься совершенно чуждый этому миру огромный огненный гриб.
Коммандер Рональд Терон. 3751
Ракеты попали в цель — как стратегические, несшие на себе ядерные заряды, так и гиперзвуковые зенитные, выпущенные дублирующим расчетом русской установки из резервного пункта управления.
Спутники уверенно докладывали, что все опасные объекты уничтожены и вокруг нет никого, кто мог бы причинить вред гостям с другой планеты.
— Дай-то бог…
Терон отменил боевой протокол, запросил отчеты по текущему состоянию корабля, после чего уставился на обзорный экран.
Последний оставшийся в строю истребитель, до конца выработав топливо, начал снижение. Сбросил скорость практически до нуля, включил реверс и тяжело приземлился на обгрызенную плиту взлетно-посадочной полосы. Зацепился за трос финишера, проехал несколько десятков метров под присмотром целой оравы техников с огнетушителями, а потом благополучно остановился. Коммандер с облегчением вздохнул и переключил картинку.
Начали поступать первые данные. Ничего утешительного в них не было.
Аварийные команды делали все возможное, но справиться с пожаром по-прежнему не получалось — после череды взрывов на месте носовой части авианосца образовался настоящий филиал ада. Впрочем, если уйти в сторону от горящей лужи…
Увы, техническая служба в категоричной форме запретила какие-либо перемещения — малейшее движение могло окончательно сместить баланс носовой части. Это грозило потерей устойчивости, скручиванием корпуса и огромными нагрузками на несущие конструкции. В таких условиях требовалось сначала погасить пожар, а затем уже куда-то двигаться.