Наконец, ближе к одиннадцати утра, главный инженер все-таки связался с мостиком и сообщил, что первоначальный отчет готов. Терон сразу же объявил о начале общего брифинга, а энсину Тим пришлось выводить на экраны всех старших офицеров корабля.
Подтянутый и серьезный капитан Лэксби.
Как две капли воды похожий на него своим внешним видом командир авиакрыла, капитан Роджерс.
Пьющий кофе и рассматривающий что-то на планшете инженер Джонс.
Временно исполняющая обязанности главного врача доктор Кокс.
Разбуженный и оттого немного красноглазый Бойлз, подключившийся к ним из своей каюты.
Такой же сонный шеф Гатлинг.
Координатор корабельных вооружений Брук.
Однофамилец главного инженера, главный аналитик Том Джонс.
Дежурный оператор станции мониторинга Суарес.
— Начинаем.
Элизабет Кокс, доктор медицины. 3411
Хотя насквозь промороженные отсеки оттаяли уже к вечеру, заставить себя вернуться в госпиталь она смогла лишь на следующее утро.
За ночь кто-то успел убрать тела пациентов и теперь медицинские помещения выглядели совершенно безжизненными. Фигурки двух медсестер, потерянно бродивших между рядами пустых коек, добавляли картине налет сюрреалистичной безнадежности.
Элизабет прошла в служебный отсек.
Никого.
— Господи.
Вокруг были только покореженные мониторы, потрескавшаяся мебель и осколки разбившихся ампул. Воздух наполняла стойкая вонь от испарившихся лекарств.
В кладовой наблюдалась точно такая же картина. Хранившиеся в жидком состоянии вещества замерзли, раскололи свои сосуды, а затем, после оттаивания, растеклись, став одной огромной вонючей лужей.
Она медленно вышла в общий отсек, нос к носу столкнувшись с одной из медсестер.
— Доброе утро, мисс Кокс…
— Анна, что с остальными? Доктор Льюис, доктор Тук, доктор Прайс, доктор Иванович…
Стоявшая перед ней девушка при упоминании каждого нового имени отрицательно мотала головой, опуская глаза все ниже. А затем не выдержала и разрыдалась:
— Мисс Кокс, они все мертвы! Выжили только мы с Никки. Мы отсыпались после ночной смены, но наши каюты уцелели… Мы думали, что вы тоже…
Реальность становилась все страшнее с каждой минутой.
Наскоро произведенная инвентаризация показала, что большинство сложных приборов превратились в крупногабаритный хлам. Томограф, электронные микроскопы, анализаторы крови, капсулы жизнеобеспечения, даже медицинский принтер — все это оставалось лишь выкинуть за борт. А запасного оборудования такого уровня штатная комплектация корабля не предполагала.
Жидкости тоже подлежали списанию. В распоряжении единственного штатного врача авианосца остались исключительно таблетки, пилюли и самые простые инструменты.