— Найджел, ну хоть вы ему скажите!
— Мне плевать, — меланхолично сообщил полицейский, пустым взглядом рассматривавший стену с потухшим экраном.
— Ты просто боишься давать людям оружие! — Холли снова переключилась на коммандера. — А они из-за этого гибнут!
Терон поморщился. Он действительно не хотел вооружать команду. После истории с взбунтовавшимися матросами — ни за что…
Над планетой опять поднималось солнце.
Какое-то время коммандер рассматривал его изображение, игнорируя продолжавшую ораторствовать любовницу, но раздражаясь при этом все сильнее и сильнее. Затем корабль вздрогнул, прерывая неторопливый ход его мыслей.
Наверняка где-то возникли новые повреждения, что-то вышло из строя, кто-то умер…
Рональд не ощутил по этому поводу никаких эмоций — в данную секунду его гораздо больше тревожило возникшее утром желание вернуть себе приличный вид. К чему нужно было тратить столько времени? До этого, в обнимку с бутылкой, жизнь казалась заметно проще…
Он нажал кнопку вызова и на мостик заглянул один из дежуривших у двери пехотинцев.
— Солдат, с сегодняшнего дня энсину Тим запрещен доступ в это помещение. Обеспечьте выполнение приказа.
Элизабет Кокс, доктор медицины. 1749
— Тони, я должна. Я не могу отказать в помощи этому человеку. Давай ты сходишь со мной, если так беспокоишься. Постоишь у двери и проследишь, чтобы ничего не случилось, хорошо?
Убеждать бывшего пациента пришлось долго — Хоук изо всех сил старался оградить свою возлюбленную от гулявших по кораблю опасностей и всячески противился ее желанию выйти из дома. Впрочем, спустя десять минут Лиззи все-таки удалось его переспорить.
— Черт с тобой, идем…
Каюта Джонса находилась довольно близко. Они миновали несколько грязных отсеков, спустились на ярус ниже, а затем остановились рядом с обычной и ничем не примечательной дверью.
— Подождешь меня здесь, ладно? — Элизабет быстро чмокнула хмурого оператора в щеку. — Скоро вернусь.
Некогда серьезный и собранный аналитик поломанной куклой валялся на кровати. В комнате стоял затхлый и противный запах.
— Элизабет, извиняюсь за свое состояние, — при виде гостьи Том изо всех сил постарался улыбнуться. — Я совсем расклеился, до туалета едва добираюсь…
Уже отвыкшая от разговоров с умирающими людьми доктор Кокс почувствовала что готова расплакаться. Лежавший перед ней человек находился на самой грани. И готовился уйти за эту грань.
— Скажите, как я могу помочь?
— Бросьте, Элизабет. Вы мне не поможете и знаете об этом. Я хотел попрощаться и предупредить… мне нравилось с вами разговаривать…