— Давай, давай, давай, — азартно произнесла Ван Вейк. — Вперед!
Лэксби обвел помещение таким гордым взглядом, как будто сам пробежал этот марафон. А Рональд неожиданно осознал, что лично ему до жизни и смерти журналиста нет вообще никакого дела. Одним больше, одним меньше…
Новый глоток виски теплым комком упал в желудок.
«Барак Обама», мобильная многофункциональная платформа. 3390
Над безымянной планетой в очередной раз взошло солнце. Взошло всего на четырнадцать минут, едва показавшись сквозь мутную корону потухшей звезды. Затем пришла ночь.
Ненадолго отступивший холод снова рванулся в наступление. Проморозил водоемы, покрыл снегами леса, сжал искалеченную тушу авианосца в ледяных объятиях…
Корпус, рассчитанный на такого рода перегрузки, поскрипывал, но держался. А возникавшие в структуре металла деформации пока что были слишком незначительными и незаметными.
Спустя три часа после заката над скованной льдом планетой начался ксеноновый дождь — температура опустилась ниже минус ста десяти градусов и первая из частей местной атмосферы прошла конденсацию, образовав симпатичные лужи на палубе гигантского корабля.
Еще через полчаса лужи замерзли.
Расположенные на других континентах города аборигенов с наступлением холодов исчезли, полностью скрывшись от спутникового наблюдения. Вместо них появилось кое-что другое.
Следивший за окрестностями Луис Суарес заметил нарушение охранного периметра, но смог лишь передать сигнал тревоги. Расположенные на берегу пулеметы оказались неспособны работать в условиях аномально низких температур, а батареи корабля находились в полной консервации.
Напоминавший собой сгусток темного дыма гость осторожно приблизился к металлической скале. Остановился.
От скалы веяло тщательно скрытым теплом и непонятными эмоциональными образами. А еще внутри находился сородич, буквально купавшийся среди потоков энергии. На фоне мертвого голодного мира его радость ощущалось слишком остро…
Комок дыма сформировал гротескную конечность, мгновение помедлил, но затем решительно царапнул обшивку корабля длинными черными когтями. Раздался скрежет и вниз посыпалась стальная стружка.
Устроившийся на теле какого-то бедолаги черный кот ощутил приближение конкурента, оскалился и недовольно зашипел в пространство.
Командование встретило сообщение Суареса весьма равнодушно. Настолько равнодушно, что Луис почувствовал искреннее удивление и не стал настаивать на принятии каких-либо мер. В конце концов, руководство могло быть занято гораздо более серьезными проблемами — теми, о которых он ничего не знал.