Аналогичным образом дежурная смена восприняла и его следующий рапорт — о совершенно неожиданной потере контроля над геостационарным спутником. А рассказывать про отключение берегового периметра оператор уже не стал. Зачем?
На мостике действительно мало кто интересовался сообщениями Суареса. Там шла мрачная пьянка, каждый тост которой был приурочен к очередному отказу какого-либо узла или системы авианосца.
Потеря спутника сопровождалась распитием коллекционного коньяка, обнаружившегося у Бойлза — стоивший тысячи долларов напиток разошелся по стаканчикам и был выпит как дешевое пиво на школьном выпускном.
Рассыпавшиеся в пыль линзы лазерных пушек удостоились бутылки обычного шампанского.
А вот массово выходившие из строя камеры наблюдения оставались без внимания.
Пока старший офицерский состав употреблял алкоголь, отлученный от общей компании Джонс неподвижно лежал на койке, вдумчиво анализируя работу своего мозга. Время от времени мысли Тома перескакивали на симпатичную докторшу, но в такие моменты он смущался и тут же возвращался к прерванному занятию.
Элизабет про аналитика не вспоминала. За последние сутки, помимо обмороженного и отравленного стимуляторами Тони, к ней поступило сразу два десятка новых пациентов — у экипажа начались массовые обострения всевозможных хронических болячек. С учетом того что госпиталь переехал в откровенно маленький и никак не приспособленный для работы с больными отсек, ситуация выглядела пугающе.
Снова попавший на больничную койку журналист некоторое время старался шутить, но довольно быстро прекратил это занятие и умолк, с ненавистью рассматривая приковывавшую его к постели капельницу.
Переселенный в общий барак Дэн Соссьо вспоминал про самого Хоука с точно такими же чувствами. Его внезапно пробудившаяся ненависть к ничего не подозревавшему оператору расцвела пышным цветом, превратившись в настоящую навязчивую идею.
Похожие психологические сдвиги наблюдались и у механика Картера, но его идея оказалась гораздо более приземленной — Джон всеми силами желал оградить себя от новой встречи с Черным. Переселение в общую каюту он воспринял с откровенной радостью, так как большее количество людей подразумевало больший шанс на выживание.
Младший лейтенант Викс предпочитал прятаться от корабельного гостя в одиночестве. Джозеф всего за сутки накопил у себя дома полуторамесячный запас еды и теперь готовился вести скромное существование тихого затворника.
Жившие по соседству коллеги рассматривали оставленные на его двери царапины и размышляли, не последовать ли примеру своего шефа.