— Кто-нибудь еще настучит…
Коммандер Рональд Терон. 3389
Терон внимательно рассматривал шефа корабельной полиции. Тот, чувствуя запах неприятностей, стоял навытяжку и буквально ел начальство глазами.
Учитывая, что Гатлинг позаботился о возвращении себе нормального внешнего вида, а Рональд лишь слегка причесался, ситуация раздражала его все больше.
— Значит, на корабле уже черт знает сколько времени назревает бунт, а я узнаю об этом лишь под вечер? Найджел, твою мать, ты о чем вообще думал?
— Сэр, я узнал об этом только что, сэр! После чего изучал ситуацию для понимания общей картины!
— Проклятье. Не ори, говори нормально. До сих пор голова болит. И что же ты выяснил?
— Люди недовольны сложившимся разделением между командным звеном и простыми матросами. Думаю, катализатором их агрессии выступило то, что жизненные условия кардинально изменились всего за несколько дней. Позавчера был отдых, прогулки на природе и барбекю, а сейчас — тесные казармы, отсутствие каких-либо дел, плохая еда…
— То есть что, нам не следовало выпускать их на отдых?
Безопасник отрицательно покачал головой:
— Думаю, это был правильный шаг. Без отдыха могли возникнуть другие, более серьезные проблемы.
— Хорошо. Дальше.
— Кое-кто из команды решил, что в новом мире у всех должны быть равные права и обязанности. Тот факт, что им приходится терпеть определенные неудобства, приравнивается к вопиющей несправедливости, граничащей с кастовым расслоением, а то и рабством. Эти слова пока что не прозвучали — сейчас экипажу просто не нравятся изменившиеся условия жизни. Но через некоторое время они додумаются и до таких эпитетов. Тогда станет сложнее.
— Да чтоб они все сдохли, — в сердцах бросил Рональд. — Мало нам проблем. Чего они требуют?
— Осмысленных желаний, которые мы могли бы выполнить, у них нет. Это стихийный протест.
— Дерьмо. А кто во все это вовлечен?
— Низкоквалифицированный технический персонал. Более-менее умным людям хватило мозгов не вступать в такие разговоры. К примеру, десантникам все это не очень нравится. Они чувствуют себя на войне и ведут себя соответствующим образом.
— Десантники — это хорошо… знаешь что, пообщайся-ка с Лэксби. Постарайтесь как-нибудь успокоить это безобразие.
— Сделаю.
Найджел ушел. Коммандер остался сидеть за своим пультом, рассматривая противоположную стену и думая о случившемся.
— К черту…
Кое-как выкинув из головы недовольных матросов, Рональд вернулся к другим проблемам. Требовалось выяснить, почему нарушается целостность закрытых отсеков, а внутрь корабля все глубже проникает гибельный холод.