Масла в огонь добавлял только что наметившийся переезд — ради безопасности Гивена переселяли из привычной каюты куда-то ближе к корме.
Приказ командования не вызывал вопросов — собранный в компактную группу экипаж было гораздо легче обогревать, кормить и защищать. Но на практике это все равно было неудобно. А самому лейтенанту не очень-то хотелось жить рядом с низкоквалифицированными техниками и матросами.
— Интеллектуальный шовинизм, мать его…
В очередной раз тяжело вздохнув, он оторвался от переборки и двинулся на верхнюю палубу.
Здесь царило запустение — отдыхающие наслаждались природой на берегу бухты, а все остальные копошились во внутренностях корабля, тестируя системы обогрева, изолируя проблемные секции, либо просто осваивая новые каюты.
Рэй невольно позавидовал старшему офицерскому составу — руководство авианосца жило в отдельном секторе и перебираться оттуда не собиралось.
— Чертов переезд…
Прогулка не задалась — у пилота очень быстро возникло ощущение того, что он наблюдает за смертью корабля. На его глазах уходили в палубу антенны, обесточивались зенитки, закрывались чехлами стволы орудий. Все выглядело так, словно правительство окончательно списало «Барака Обаму» и он прямо сейчас готовится к долгому и беспросветному существованию в каком-то отстойнике.
Лейтенант невесело хмыкнул.
По большому счету, именно так все и обстояло. Для страны они наверняка уже давно являются списанным материалом. И находятся при этом в самом настоящем отстойнике…
Рэй покачал головой, окинул тоскливым взглядом наполовину закрытое черной тенью небо, а затем отправился искать свое новое место жительства.
Розмари Викерс, помощница интенданта. 3395
Розмари с интересом наблюдала за своим будущим соседом. Сама она переехала еще утром, но тащивший по коридору огромный баул с вещами пилот явно тянул до последнего. Наверное, не очень-то хотел покидать насиженное местечко…
Мисс Викерс весело хмыкнула — в новом жилище лейтенанта хватало пространства как для него самого, так и для его сумки. Но только по отдельности.
Летчик успешно запихал свою ношу внутрь помещения, облегченно вздохнул и опять выглянул в коридор, сразу же тепло кивнув соседке:
— Может, по стаканчику, за переезд?
— Не рановато ли для стаканчиков? — Розмари невольно улыбнулась в ответ. — Солнце еще высоко.
— А что делать, — неожиданно грустно произнес лейтенант. — Работы нет, дел нет. Только и остается, что со стаканчиками возиться…
Девушка, в очередной раз оставшаяся в стороне от корабельной жизни, мгновенно почувствовала родственную душу. Ей тоже надоело бездельничать и чувствовать себя совершенно бесполезной.