Инженер сделал еще одну паузу.
— Вчера мой заместитель установил, что в зоне поражения металл палубы претерпел серьезные изменения. Он стал хрупким. Разумеется, до хрупкости стекла этому сплаву еще очень далеко. Но, если раньше по листу такой стали можно было спокойно бить кувалдой, то сейчас она просто лопнет. Расколется.
Кто-то по ту сторону экрана недовольно закряхтел. Кто-то другой столь же недовольно шикнул.
— Сегодня мы изучили весь сектор поражения. Если вкратце, то семьдесят процентов материалов приобрели повышенную хрупкость. Я не знаю и не понимаю, почему так произошло. На мой взгляд, можно было предполагать изменения свойств у пяти-десяти процентов материалов. Здесь же имеются совершенно другие цифры. Это просто факт. Из этого факта можно сделать следующие выводы. Первый — любая техника, находившаяся на траектории удара, должна быть списана…
За экраном послышалось возмущенное ругательство:
— Брэдли, черт возьми, у нас и так ее не осталось!
— Капитан Роджерс, я еще не закончил. Второе следствие — в этой зоне необходимо произвести тщательную смену всего возможного оборудования. Инструментов, шлангов, запасных частей. Объясню наглядно. Раньше, уронив на пол баллон с кислородом, вы поднимали его и шли дальше. Сейчас от такого удара он взорвется.
Элизабет вспомнила о стоявших в госпитале емкостях с тем самым кислородом. Если их кто-нибудь случайно заденет…
Судя по всему, Роджерс испытал схожие чувства:
— Дерьмо!
— Не перебивайте. Основная зона поражения находится выше ватерлинии, поэтому каких-то серьезных неприятностей для корабля эта проблема не несет. Впрочем, нам не рекомендуется биться о скалы или испытывать конструкцию в штормах. На этом у меня все.
— Спасибо, мистер Джонс. Вернемся к общей сводке. Капитан Роджерс?
— У меня за последние пять минут все стало только хуже. Учитывая информацию Брэдли, на корабле остался один полностью исправный самолет, аще один мы сможем вернуть в строй через две-три недели. Также есть надежда на починку штурмового вертолета. Ударных дронов осталось сорок три единицы и это, черт возьми, просто отлично. К сожалению, значительная часть боезапаса потеряна вместе с носовой частью, но для оставшейся техники расходных материалов больше чем достаточно. Можем летать круглосуточно…
На этом моменте летчик немного задумался и даже скривился:
— Есть проблемы с длиной взлетно-посадочной полосы, но квалификации пилотов хватит для ее использования.
— Спасибо. Капитан Лэксби?
— Да, сэр. У десанта не осталось практически ничего. Если точнее, то из всего парка уцелели только шесть «хамви». Корабли потеряны. Танки потеряны. Нам хватает надувных лодок, но это единственный плюс. В строю остались около двухсот человек личного состава. Стрелковое вооружение присутствует в избытке… присутствовало в избытке. Теперь, в связи с новыми данными, нужно будет перепроверить склады и убрать теоретически неисправную экипировку. Впрочем, легкого вооружения у нас все равно много.