Гатлинг равнодушно выругался и откинулся на спинку кресла. Эмоций у него практически не осталось.
Из-за близкого падения метеорита авианосец начал буквально рассыпаться на части. Несущие конструкции трещали, гнулись и лопались, Коммуникации разрывались, оставляя целые отсеки без света, воды и тепла. Испуганные люди покидали обжитые помещения, уходя от наступающего льда и скапливаясь в относительно пригодных для существования секторах. Самих людей стало заметно меньше — кто-то не смог пережить очередную встряску, кто-то скончался по медицинским причинам…
О потерях он больше не думал — слишком уж прочно они вошли в повседневную реальность корабля. Каждый новый день приносил с собой очередные смерти, тела умерших приходилось убирать в один из пропитанных холодом отсеков…
Шеф давно канувшей в Лету корабельной полиции недовольно поморщился.
Самострелы, драки, какие-то импровизированные митинги — ему было плевать уже на все. Даже случившийся день назад инцидент с попыткой изнасилования спасенных с эсминца женщин — и тот не вызвал в душе у Гатлинга сколько-нибудь заметного отклика. Конечно, он выразил публичную благодарность застрелившему насильников морпеху, постарался как-то успокоить пострадавших, а также выдал им дополнительное оружие, но все это происходило словно в тумане.
— Какой смысл…
На него накатила очередная волна безразличия.
После двух дней авральной работы новый периметр был создан, а коммуникации восстановлены, но возникла новая проблема — начал угасать реактор.
Витиевато ругавшийся на инопланетных тварей Джонс сообщил о прекративших делиться нейтронах, после чего отправился убирать какие-то замедлители. Гатлинг никогда не интересовался атомной энергетикой и уяснил из слов инженера не слишком много, но самое главное было очевидным даже для него — забравшиеся в устройство организмы убивали его одним своим присутствием. А выкурить их оттуда не представлялось возможным.
Найджел скосил глаза на лежавший рядом пистолет.
— Что я теряю?
Некоторое время полицейский с интересом обдумывал заманчивую мысль. Ради чего он все еще живет? Ради чашки кофе и пакетика с давно надоевшим сухим пайком?
Он скептически фыркнул, но сразу же погрустнел.
Возможно, его жизнь действительно кому-то нужна — вот только кому именно? Не матросам же, испокон века ненавидевшим военную полицию. И не командованию, окончательно спихнувшему все дела на плечи главного инженера. А кому еще?
Найджел вздохнул и поднял пистолет. Щелкнул предохранителем, с любопытством заглянул в черноту ствола…
Раздался стук в дверь.