— Да-да, котик, хороший черный котик…
— Хосих. Хс-с-с.
Существо склонило голову, а затем провело лапкой по настилу. Послышался легкий скрежет и Фил увидел появившиеся на металле блестящие бороздки.
«Котик» с сомнением взглянул на человека.
— Да-да, у котиков есть коготки, они ими царапают, — пояснил тот. — А еще они мурчат…
— Хосих. Хуххсяс. — согласные буквы его собеседнику явно не давались.
— Да, мурчат, — Скотт вспомнил толстого ленивого кота, который жил у него дома. — Котики добрые.
В глазах существа проступил отчетливый интерес, а Фил неожиданно понял, что за последние минуты оно успело избавиться от всей своей гротескности, став почти неотличимым от обычного шерстяного питомца.
Спустя секунду «котик» надулся и издал низкий, на грани инфразвука, мерный рокот. Скотт ощутил паническую волну и чуть было не разрядил в непонятного зверя всю обойму, сдержавшись лишь каким-то чудом.
— Да-да, почти так, — кивнул он, осмелившись вытереть с лица пот.
— Хосих? — На этот раз в монотонном звучании этого слова явственно прозвучал вопрос.
— Котик, котик, — подтвердил морпех. — Очень-очень похож.
Новая попытка изобразить мурлыканье оказалась заметно лучше предыдущей.
— Хороший котик, хороший, — Фил посчитал нужным отметить очевидный прогресс.
«Котик» издал еще один короткий звук и решительно направился к десантнику. Тот замер, не понимая, нужно ли стрелять в такой ситуации. Явной агрессии не было…
— Хосих? — Подобравшееся вплотную существо требовательно провело лапой по штанине, оставив на ней четыре безупречных разреза и легонько царапнув кожу.
Скотт решил, что таким образом оно напрашивается на более тесный контакт.
— На колени ко мне хочешь?
«Котик» бесстрастно уставился ему в глаза и склонил голову набок.
Страшась собственной храбрости, Фил отставил винтовку и осторожно присел на стоявший рядом ящик. Черная копия кота одним грациозным прыжком оказалась у него на коленях и мгновенно свернулась в клубок, после чего начала тихо мурлыкать.
С каждой минутой это получалось все лучше и лучше.
В голове у морпеха крутился настоящий водоворот самых разнообразных мыслей — от попыток доказать самому себе, что все происходящее является лишь одной большой галлюцинацией до удивления тем фактом, что он не только не пристрелил непонятную тварь, но и держит ее сейчас на коленях, даже не собираясь выходить на связь с Васкесом.
Впрочем, странный «котик» вел себя вполне дружелюбно и даже внушал некое спокойствие.
Что-то неладное Скотт начал ощущать только минут через десять. Сначала все тело мягким покрывалом окутала легкая усталость. Затем подкралась слабость, схожая с той, что бывает после однодневной голодовки.