Морозов бегал в своих еще непросохших кедах, а я так и ходила в чьих-то тапках, время от времени из них выскакивая. Все Сорокины носки затоптала. Так ей и надо.
После эстафеты нам дали немного передохнуть. Ко мне подошел Руслан.
— Никита задерживается. Что-то у него там с машиной... Но я другое хотел сказать. Когда мы были на базе, ну, когда вы переодевались, Рукавица с Калугиным что-то втихаря перетерли и пошли куда-то в лес. Я — за ними без палева. И, прикинь, они вернулись к оврагу и спустили канат...
— Скажи это Морозову! — попросила я.
Руслан нахмурился.
— Ну нет, буду я ему еще что-то объяснять. Кто он такой? И ты не должна перед ним оправдываться. Пошел он. Какая разница, что думает какой-то отброс? Мы для себя знаем, что виновата Рукавишникова. С нее и спросим.
— Да при чем здесь оправдываться?
Но меня прервали. По громкоговорителям всех снова позвали на стадион, объявив завершающий этап соревнований — перетягивание каната. Так что, не договорив, мы с Русланом потянулись за остальными к месту сбора.
Этот последний этап оказался самым увлекательным. В нем участвовали всего четверо от каждой школы. И вот это действительно было зрелище!
Морозов, Руслан Булатов, Калугин и пацан из одиннадцатого «Б» выступали от нас — все спортивные, но довольно худощавые. А со стороны противников — как будто по массе отбирали. Трое из четырех точно весили под центнер. Несправедливо!
Наши сначала чуть не уехали за линию вместе с канатом, когда по свистку судьи эти три толстяка рванули его на себя. Потом собрались, натужились, частично вернули позиции. Они, бедные, стали аж багровыми от напряжения. Взмокли моментально. У Морозова — он разделся до футболки — вены на руках вздулись как веревки, а бицепсы казались высеченными из камня.
Мы обступили их, выкрикивая: давай! Давай! Еще чуть-чуть! Молодцы!
Толстяки, которые так мощно стартанули, потом, видать, начали сдавать, или же у наших открылось второе дыхание, но потихоньку парни стали перетягивать. А затем последний рывок — и победа!
Мы тут же кинулись к нашим с радостными воплями. Особенно Морозова все норовили обнять или похлопать по плечу.
— Ураааа! Какие вы молодцы! Красавчики!
Я вдруг поймала себя на том, что тоже радостно кричу и подпрыгиваю. И тоже бросилась к парням. Затем столкнулась взглядом с Морозовым, к которому в каком-то неосознанном порыве подскочила вместе со всеми, и тут же опомнилась. Смутившись, резко остановилась и подошла к Руслану. Легонько его приобняла.
— Поздравляю, — с улыбкой сказала я, все еще чувствуя на себе горящий взгляд Морозова. — Вы — самые крутые!