Я сначала слушал их перепалку краем уха. Потом как-то незаметно опять ушел в себя.
Голова гудела, ладони после каната горели, а в груди разливалась тяжесть. И дело было не в усталости. Меня раздирало изнутри.
Я смотрел в окно, на улицу, где потихоньку подползали сумерки, а видел ее. Как вживую стояла она у меня перед глазами. Всклокоченная, вся в грязи, с горящими глазами — это когда она вылетела из леса и набросилась на Варьку. Перепуганная, мокрая, дрожащая — это когда я вытащил её из воды. А потом еще там, в корпусе — злая и надменная. Наши с ней сухой одеждой делились, а она брала чужие вещи с таким лицом, будто это вонючие лохмотья из помойки. Брезговала.
Я невольно скрежетнул зубами. Да потому что бесит. На дух не выношу таких. Правильно про нее все говорят — высокомерная, вздорная, несносная выскочка, решившая, что она лучше других. Смотрит на всех, как на мусор. Еще и язык поганый, так и хочется ей рот заклеить. Хотя сегодня, конечно, она меня обложила по делу.
И словно назло, она снова всплыла передо мной. Теперь уже в мокрой футболке, облепившей ее грудь. Меня тотчас окатило жаром.
Черт.
Я резко мотнул головой, прогоняя наваждение. Посмотрел на остальных, словно опасаясь, что кто-то просек, о чем я тут думаю.
— … значит, награждение будет завтра в десять утра на построении, как обычно. Ну вот вроде и всё, — подытожил Колобок. — Может, у кого-то есть вопросы? Нет? Ну, тогда, ребята, идите к своим, а нам тут еще кое-что надо обсудить.
Физруки и тренеры остались с оргами.
— Знаю я их кое-что. Бухать будут, — хмыкнул пацан из второй школы. Мы часто пересекались с ним на соревнованиях. — Мы, кстати, тоже с собой прихватили. Давай к нам, Макс? Посидим без палева, а то чё как пионеры.
— Не, я — пас.
Когда я пришел, наши вовсю суетились. А я поймал себя на том, что выискиваю глазами Габер. Но ее не было. Хотя Булатов крутился со всеми. Ну и где она?
Тут же накатило глухое раздражение. Почему ее вечно куда-то уносит? И всё у нее не слава богу.
— О, Максим, — обрадовалась Варька. — Ты вовремя. Ужин почти готов. Я решила сделать похлебку из тушенки с картошкой. Жалко только, зелени нет. Укропчику бы…
Пахло и правда обалденно.
— Ну что там сказали? Мы на каком месте по очкам? — спрашивали парни.
— На третьем.
— У-у, как жалко. В прошлом и позапрошлом у нас первое место было.
— Так раньше с нами Габер не ездила, — сказала Варька. — Команда была дружная, никто не…
— Ну всё, хватит, — пресек я ее. — Давайте просто спокойно поужинаем.
Варька, конечно, права. Габер — вообще не командный человек. Единоличница. И плевать на всех хотела. Зря ее взяли. Но раздувать склоки тоже нечего.