Зато Варька названивала и написывала как подорванная. Я не отвечал, не хотел, не мог. А ее сообщения так и висели непрочитанными.
Сейчас я был не в состоянии с кем-то разговаривать. И думать ни о чем не мог. Боялся, что Ева после вчерашних воплей ба на всю улицу не захочет больше никаких отношений. Не захочет меня видеть, не захочет даже выслушать. И я мог ее понять. Ба ей такие гадости орала, а я это позволил…
Наверняка она обиделась. Может, потому и выключила телефон?
Хотел сам к ней пойти, но с утра пораньше как-то неудобно, наверное. Решил подождать хотя бы до обеда. Заодно будет время настроиться, придумать какие-то слова.
Вскоре ба ко мне постучала.
— Максимушка, такая кашка вкусная у тебя получилась. Спасибо…
Я, не поворачиваясь, промычал в ответ вместо «пожалуйста». Но она не уходила, продолжала топтаться в дверях, вздыхала.
— А давай я булочки твои любимые постряпаю? Сейчас на рынок схожу за деревенскими сливками
— Да не надо мне ничего. У тебя вон давление, лежи, лечись, — буркнул я раздраженно.
— Ой да что мне это давление, — отмахнулась она и присела на диван за моей спиной. — Успею еще належаться. А могу и тортик постряпать. Помнишь, ты очень любил мою «Снежинку»? Маленький был все время просил, чтобы испекла…
— Да не хочу я ничего! — вскипел я, подскочив со стула. — Какие к черту тортики? Какие булочки? Ба, как ты не понимаешь, что ты мне жизнь ломаешь?!
Она схватилась руками за сердце.
— Я ломаю тебе жизнь?! Я?! Да я для тебя всю себя…
— А мне не надо всю тебя!
— А что тебе надо? Ее? — поднялась она следом. — Девку эту поганую?
— Прекрати ее так называть! Но да, мне нужна Ева. Я хочу быть с ней. Очень хочу.
— Ой, дурак! Какой дурак… Да пойми ты своей дурной башкой, что эта прошмандовка тобой попользуется и бросит. И это в лучшем случае, — трясла она указательным пальцем. — А то и под монастырь тебя подведет.
— Ее зовут Ева. Слышишь? Ева! — сорвался я.
Ба оскорбилась, но меня уже понесло.
— Не поганая девка! Не прошмандовка! Не как-то еще, а Ева!
Она попятилась от меня к двери.
— На бабушку орешь? Ну давай, ударь еще меня, добей…
Ба со слезами убралась к себе. А я психу саданул кулаком в стену. Да как так-то?! Что за бред?
Перед работой я зашел к Еве — звонил-стучал, но никто не открыл. Так хотел с ней поговорить, а в итоге только укрепился в опасении, что она больше не хочет меня знать.
От отчаяния я был готов на стены лезть.
Хотя бы увидеть ее…
Около часа проторчал возле ее дома, но она так и не появилась. Я бы еще подождал, но пора было тащиться на работу. Может, оно и к лучшему — хоть будет чем отвлечься, а то точно умом так тронусь.