Я откровенно скучала за столом, пока все ели, пили самогон и обсуждали что-то максимально неинтересное. Какие-то деревенские сплетни, соленья-варенья и, конечно, политику. Хватило меня всего на пару часов. Когда подвыпившие гости затянули какую-то старую заунывную песню, я засобиралась домой, благо до Верхнеюгорска до вечера курсировал рейсовый автобус.
Тетя Нина попросила сына именинницы проводить меня до автобусной остановки. А он решил, что нас чуть ли не сосватали.
От его подкатов мне стало совсем невмоготу, и я отчаянно затосковала по Морозову, аж сердце до боли сжалось. Ехала обратно и всю дорогу думала о нем. Что он сейчас делает? Звонил ли мне, писал? Скучал ли? А вдруг нет? Вдруг бабка взяла с него слово, что он меня оставит, и Макс подчинился из страха, что она сляжет?
Приехала домой, включила телефон и посыпались сообщения — этот абонент вам звонил сто тысяч раз. И сразу от сердца отлегло. Позвонила сама и услышала главное:
— Я хочу тебя увидеть.
Макс поджидал меня на дороге. Как завидел издали, устремился ко мне так, словно мы давно не виделись. Хотя что уж, у меня и самой сердце из груди выпрыгивало. И почему-то опять захотелось плакать. Я, конечно, распускаться не стала. Держала лицо, болтала с ним спокойно — никто бы не догадался, что внутри я вся истерзана.
Уже потом, когда мы зашли в какой-то подъезд, я все-таки попробовала завести разговор. Хотя с трудом представляла себе, как касаться больной темы. Но и это подвешенное состояние отравляло каждую минуту нашей встречи.
— Что делать будем, капитан?
Я не стала уточнять, Макс и так понял.
— Я поговорю с ней.
Но по его голосу, по безысходности во взгляде я поняла, что он сам не верит в то, что до нее реально достучаться.
* * *
Ночью меня разбудил короткий гудок — звук входящего сообщения. Я нащупала телефон. Одним глазом взглянула на экран и… сна как не бывало.
«Я тебя люблю»
Я смотрела на экран и улыбалась, как дурочка. Потом ответила:
«И я тебя»
И это был не просто ответ, а откровение. Хотя поняла я это только сейчас. Может, если бы все было гладко, я бы даже не задумывалась ни о чем подобном, хорошо — и ладно. А страх перед разрывом как будто обострил и оголил все чувства.
На следующий день я встала свеженькая как огурчик, хотя не спала почти всю ночь — спасибо Максу и его признанию. Но я не в обиде. Из всех возможных причин бессонной ночи — это лучшая. Я и встала наконец с хорошим настроением. Даже изумительным.
Тетя Нина отзвонилась, что будет только вечером. Макс написал, что у него тоже допоздна тренировка. Он там готовится к соревнованиям каким-то очень важным. Если победит, то есть шанс получить аж десять дополнительных баллов, а с его статусом сироты, о чем он правда не любит говорить, вуз ему будет гарантирован. Так что я ему пожелала хорошенько потренироваться, думать о победе и ни о чем больше.