— Значит, я поеду не как принц, — тихо сказал Теодор. — Я поеду как… коллекционер. Ищу старинные безделушки для своей кунсткамеры. Регент только обрадуется — подумает, что я наконец занялся чем-то, что можно контролировать.
Годрик покачал головой, но спорить не стал. Он слишком хорошо знал этот тон.
— Я распоряжусь о подготовке. И… ваше высочество. Есть ещё одна новость.
— Какая?
— О той девушке. Евангелионе. — Годрик понизил голос. — В Цитадели начались проблемы. Слухи, которые распускает леди Алисия, дошли до деканата. Ей грозит отстранение от практики, если скандал не утихнет.
Теодор резко обернулся. Его лицо, обычно скрытое маской ленивой беззаботности, сейчас было обнажённым и напряжённым.
— Насколько серьёзно?
— Пока — предупреждение. Но если Регент узнает, что именно она сделала для герцога Ульриха… Если свяжет её талант с тем, что ищет… — Годрик не договорил.
Теодор подошёл к окну. Внизу, в сумерках, зажигались огни. Айнхар готовился к ночи, сияющий и равнодушный.
— Герцог Ульрих, — медленно произнёс он. — Он у неё в долгу. И он ненавидит Регента.
— Вы хотите…
— Я хочу, чтобы у этой девушки была защита. Не от меня — от тех, кто захочет использовать её или уничтожить. Герцог — человек чести. Если он узнает, что его спасительница в опасности из-за того, что сделала для него, он не останется в стороне. Найди способ передать ему информацию. Не от меня, от… анонимного доброжелателя. Пусть думает, что его собственная разведка сработала.
— Это опасно, — сказал Годрик. — Герцог — фигура крупная. Его вмешательство привлечёт внимание.
— Его вмешательство — единственное, что может спасти её от ректорского суда, — отрезал Теодор. — Делай.
Старый слуга поклонился и вышел.
Теодор остался один. В его голове билась одна мысль: она там, в этой каменной клетке, одна против всех, с даром, который может спасти мир, и с клеймом, которое может её погубить. А он здесь, в другой клетке, золочёной, и единственное, что он может сделать, — дёргать за ниточки, как кукольник, боясь показать лицо.
«Скоро, — пообещал он темноте. — Скоро я скажу тебе правду. Но сначала я должен найти Звезду. И защитить тебя от них».
Часть 3: Рука помощи из тени
Два дня спустя в кабинет декана Цитадели поступило письмо.
Оно было коротким, без подписи, на гербовой бумаге дома Громового Утёса. Декан побледнел, прочитав первые строки, и немедленно приказал уничтожить все копии жалоб, поданных на студентку Евангелиону.
Алисия Валерьева, явившаяся в деканат с очередным «докладом» о подозрительном поведении сокурсницы, была встречена ледяным молчанием. Ей вежливо, но твёрдо дали понять, что Цитадель не намерена поощрять клевету и распространение ложных слухов среди студентов.