Дрожа от холода и пережитого ужаса, Евангелиона выползла из своего укрытия. Олеус терпеливо ждала. Она подставила ей свой бок, и Ева, не раздумывая, ухватилась за шею, чувствуя, как по её щекам снова текут слёзы, но теперь — слёзы невыразимого облегчения. Она не была одна. Лес, настоящий, древний лес, стал её союзником.
— Спасибо, — прошептала она, зарываясь лицом в прохладную, перламутровую шерсть. — Отведи меня… отведи меня подальше отсюда.
И олеус, словно понимая её с полуслова, мягко тронулся с места, уводя свою спасительницу вглубь тёмного, но внезапно ставшего безопасным леса, под сенью звёзд, которые на сей раз светили для неё одной.
Глава 6. Дорога на север
Утром олеус мягко подтолкнула её к опушке. Впереди, в долине, дымились печные трубы деревни — той самой, что была целью её бегства. Евангелиона обняла шею свою спасителбницу, прижавшись щекой к прохладной, перламутровой шерсти.
— Спасибо, — прошептала она, и в её голосе звучала безмерная благодарность. — Я никогда этого не забуду.
Олеус тихо фыркнул, ткнул её в ладонь бархатным носом и, грациозно развернувшись, растворился в утренней лесной дымке. Евангелиона, сжав кулон на груди, глубоко вдохнула и направилась к деревне.
На постоялом дворе «У Седого Дуба» пахло свежим хлебом и дымком. Хозяйка, дородная женщина с умными, добрыми глазами, с первого взгляда оценила бледное, исхудавшее лицо девушки и её потрёпанную одежду.
— Комнату снимаешь, милая? — спросила она без лишних расспросов.
— Да, — голос Евангелионы дрогнул. — И завтрак, пожалуйста.
— Сейчас всё будет.
Сытный завтрак и тепло очага подействовали на неё как снотворное. Едва добравшись до скромной, но чистой комнаты, она рухнула на кровать и провалилась в глубокий, исцеляющий сон.
Её разбудил настойчивый стук в дверь.
— Детка, ты поесть не хочешь? Обед уже стынет! — это был голос хозяйки. — И новости для тебя есть.
Евангелиона быстро привела себя в порядок и спустилась вниз. За обедом хозяйка, представившаяся Агриппиной, внимательно на неё поглядывала.
— Вижу я, не от хорошей жизни ты в дорогу собралась, — мягко сказала она, когда Ева доела последний кусок пирога. — Молчи, молчи, не надо рассказов. Бабка Агриппина всё понимает и без слов.
Она отпила из своей кружки и продолжила:
— Мой сосед, кузнец Мирон, послезавтра едет в Эфирион с партией подков. Это большой город, оттуда уже дилижансы до самого Айнхара ходят. Можешь с ним отправиться, он человек надёжный.
Сердце Евангелионы забилось от надежды. Айнхар! Так близко!
— Я… я не знаю, как вас благодарить, — прошептала она.