Комната. Её комната в Цитадели. Вчерашний день калейдоскопом прокрутился в памяти: ночная встреча в саду, утренний обыск, появление Теодора, уничтожение Алисии, его слова… его прикосновение.
— Боги, — прошептала она, проводя ладонью по лицу. — Это было на самом деле?
Кулон на груди пульсировал ровно, успокаивающе. Вчера он горел так ярко, когда Теодор коснулся его… Она вспомнила это ощущение — древней, глубокой связи, которая пронзила её насквозь, и щёки вспыхнули.
В дверь постучали. Осторожно, почти робко.
— Войдите, — сказала Ева, накидывая халат.
На пороге стояла Кора. Её глаза были круглыми, как блюдца, а в руках она держала поднос с завтраком.
— Ева! Ты проснулась! — затараторила она, влетая в комнату. — Ох, боги, что вчера было! Весь этаж гудит! Алисия заперлась в своей комнате и рыдает так, что слышно в столовой! Говорят, её отец уже прислал гневное письмо декану, но декан ничего не может сделать, потому что сам принц… Ева, это правда? Принц правда приходил? Правда назвал тебя своей личной целительницей?
— Правда, — тихо сказала Ева, принимая поднос. Есть не хотелось, но отказываться было бы подозрительно. — Спасибо, Кора.
— Ох, ну ты даёшь! — Кора плюхнулась на край кровати, не в силах сдержать любопытства. — И давно ты с ним знакома? А какой он вблизи? А правда, что у него глаза такие… ну, как на портретах?
— Кора, — Ева мягко остановила её. — Я не могу говорить об этом. Это… личное.
— Ой, прости-прости, — Кора прикусила губу, но глаза её горели всё так же. — Я просто… ну ты понимаешь. Такое в первый раз. Чтобы принц лично пришёл защищать студентку! Да ещё как защищать! Говорят, он на декана так посмотрел, что тот побелел и чуть под стол не полез!
Ева невольно улыбнулась. Она представила эту картину — Теодор в парадном камзоле, с королевской цепью, с этим его ледяным взглядом, который она видела только раз, но запомнила навсегда.
— Ладно, — Кора вскочила. — Я побегу. Мне на практику. Но ты, если что, шли вестник! Я теперь твой верный оруженосец! — И она вылетела за дверь, оставив Еву одну.
Завтрак остывал на столе. Ева смотрела в окно на сияющие шпили Айнхара и думала о том, что теперь всё изменилось. Она больше не безродная выскочка, которую можно травить безнаказанно. Она — «личная целительница принца». Титул, который защищает, но и приковывает внимание.
И где-то там, во дворце, человек с чёрным лучом на звезде готовился к новой игре.
Наследие пяти
Во дворце, в той самой потайной комнате за двумя дверями из чёрного дерева, воздух был тяжёлым, как перед грозой.
Лорд Виктор, Регент, метался по комнате, не в силах усидеть на месте. Его лицо, обычно бесстрастное, сейчас было перекошено гневом и тревогой.