С этими словами она развернулась и вышла из прачечной, оставив Еву в холодном поту. Но вместе со страхом пришло и осознание: её дар был реальным, мощным оружием. И ключом.
Именно Элоиза, узнав, что Ева умеет читать и интересуется целительством, однажды сунула ей в руки смятый листок.
— Держи. Видела на площади, подумала о тебе. Может, твой шанс.
Это было объявление о наборе студентов в Цитадель Целителей.
В свой выходной Ева отправилась к подножию Цитадели. Пожилой секретарь, выслушав её, объяснил:
— Учёба для принятых студентов бесплатна. Комната, питание, форма, учебники. Но прежде всего — тестирование на наличие врождённого дара.
Дар. Тот самый, что только что привлёк внимание мадам Амариллис. Теперь ему предстояло пройти проверку.
Вернувшись в «Лилию», Ева чувствовала себя иначе. Она смотрела на свои руки. Они не просто стирали и гладили. Они исцеляли. И через две недели им предстояло доказать своё право на будущее. Страх смешивался с надеждой, а тихая прачечная стала не тюрьмой, а тренировочным полем перед главным сражением в её жизни.
Глава 13. Принц и его свита
Солнечный свет заливал открытую террасу дворца, с которой открывался головокружительный вид на парящий в облаках Айнхар. В тени развесистой плюмерии, за столом, уставленным фруктами, сладостями и кувшинами с охлаждённым вином, расположилась компания молодых людей. В центре, развалившись в резном кресле, сидел принц Теодор. Рядом с ним — его неизменная свита.
— …и тогда я говорю этому торговцу: «Милый мой, если твой корабль не может пережить шторм в Изумрудном проливе, значит, он и не должен был выходить из порта!» — с самодовольным видом рассказывал рослый блондин с чуть тяжёлым подбородком, граф Карриан. Он обожал рассказы о своих, зачастую выдуманных, деловых хитростях.
— Блестяще, Карр, просто блестяще, — лениво улыбнулся Теодор, отпивая из кубка. — Ты бы ещё его в долговую яму посадил, раз уж взялся.
— Работаю над этим, — Карриан самодовольно подмигнул.
Рядом с ним, с лютней в руках, перебирал струны лорд Джулиан. Стройный, меланхоличный юноша с большими мечтательными глазами был неизменным сочинителем баллад о несчастной любви и пасторальных стишков.
— Оставь ты свои скучные цифры, Карриан, — пренебрежительно заметил он. — Вон смотри, пролетает стая сереброкрылов. Вот она — истинная поэзия! Вихрь серебра на лазурном полотне небес!
— Поэзия мне не оплатит новый корабль, мой мечтатель, — фыркнул Карриан.
— А мне оплатит, — в разговор с хохотом вступил коренастый и широкоплечий виконт Грегор. Весь его вид кричал о военной выучке. — Особенно если сложить оду в честь моих будущих побед. Говорят, на восточных рубежах снова шевелятся те горные варвары. Надеюсь, регент наконец даст мне легион, чтобы проучить их как следует.