— Иногда за самыми шумными компаниями скрываются самые тихие мысли.
Теодор кивнул. Роран был прав. Он был окружён людьми, но порой чувствовал себя невероятно одиноким. Они видели в нём принца, наследника, товарища для увеселений. Никто, кроме старого Годрика и молчаливого Рорана, не видел в нём мыслящего человека, который боится будущего и пытается понять груз прошлого, лежащий на его плечах. И глядя на смеющихся друзей, он с горечью думал, что настоящим принцем, возможно, является не он, а его дядя, который уже давно правит не просто страной, а самой его жизнью.
Глава 14. Теневой совет Регента
В ту же ночь, когда Теодор беззаботно пировал с друзьями, в глубинах дворца, в потайной комнате за двумя дверями из чёрного дерева, приглушённо гудели голоса. Воздух был тяжёл от запаха старого пергамента, дорогого вина и страха.
За массивным столом сидели трое. Во главе — сам лорд Виктор, Регент. Его обычно бесстрастное лицо было бледно, пальцы нервно барабанили по резной столешнице.
— Шесть месяцев, мои лорды! Всего шесть месяцев! — его голос звучал сдавленно. — И это… это дитя станет королём. Он будет вершить судьбы империи, в то время как его главные интересы — это новые породистые собаки и улыбки придворных фрейлин!
Напротив него сидела леди Моргана, вдова одного из могущественных герцогов. Худая, с лицом, напоминающим высохший цветок, и глазами-буравчиками. Она была их главным идеологом.
— Успокойтесь, Виктор. Истерика — удел слабого пола, а не государственного мужа, — её голос был сухим и шелестящим, как осенняя листва. — Проклятие Крови, наложенное на него в день коронации его отца, — это не препятствие, а… руководство к действию. Мы не можем устранить его до восшествия. Значит, нужно готовить почву для после.
Третьим был лорд Вальтер, главный казначей. Человек с лицом бухгалтера и душой крысы. Именно он находил средства на их тёмные дела.
— Проклятие — палка о двух концах, — прошипел он, поправляя свои круглые очки. — Оно защищает мальчишку, но и ограничивает нас. Прямое устранение до его двадцать первого дня рождения — самоубийство для всех причастных. Магия Крови неумолима.
— Я и не предлагаю ничего прямого! — всплеснул руками Регент, и в его глазах читался подлинный, трусливый ужас. — Никаких ядов, никаких несчастных случаев! Я… я не убийца в ночи!
— Конечно, нет, — леди Моргана улыбнулась, и это было страшнее любой угрозы. — Вы — прагматик. И самый логичный путь — не устранение, а подчинение. Или… управляемое уничтожение уже после того, как проклятие перестанет его защищать.