Элоиза вздохнула, и её маска профессиональной сладости на миг сползла, обнажив усталую, умную женщину.
— Слушайте, дорогой, — сказала она, уже без прежней игривости. — Мы все здесь как одна семья. Немного странная, да. Но семья. И мы не выдаём своих. Девушка, о которой вы говорите, никого не трогает, делает своё дело и никому не причиняет зла. Может, оставить её в покое? Разве мало у вас в городе других… достопримечательностей?
В её тоне звучала не просьба, а твёрдое, почти материнское предостережение. Теодор поднял руки в жесте капитуляции.
— Конечно, простите моё любопытство. Просто поразила меня. Как луч солнца в пасмурный день.
— Солнце иногда обжигает, — заметила Элоиза, снова надевая маску и сладко улыбаясь. — А теперь, раз уж вы здесь, не хотите ли бокал вина? Или, может, я всё-таки расскажу вам о Мире? У неё просто божественно получается… массаж спины.
Теодор понял, что здесь он больше ничего не узнает. Они закрылись, как раковины. И это лишь сильнее распаляло его интерес. Кто она, эта девушка, что заслужила такую верность в месте, где, казалось бы, нет места верности?
— Спасибо, Элоиза, но я, пожалуй, пойду, — он встал, кивнув. — Дел много.
— Как знаете, — она проводила его игривым взмахом руки. — Возвращайтесь, когда захотите более… лёгкой беседы.
Выйдя в коридор, Теодор услышал сдержанный шёпот из-за двери будуара. Голос Алии, тихий и проникновенный:
— …она так мне помогла сегодня. Как будто вытащила из тьмы…
И ответ Элоизы, уже без всякой игривости, резкий и быстрый:
— Тише, глупышка! Ни слова. Никому. Особенно посторонним. Мадам не велит.
Теодор замер. «Она так помогла». Значит, она и правда лечила. И мадам Амариллис знала об этом и прикрывала её. Загадка обрастала новыми, ещё более интригующими слоями. Эта девушка была не просто светом в трущобах. Она была центром маленькой, тайной вселенной внутри «Вечерней Лилии». И Теодор был полон решимости раскрыть её секрет.
Глава 22. «Плебейка» и Принц Мысли
Утро в Цитадели начиналось с гула колокола, разносящегося по каменным коридорам. Ева проснулась от этого звука и несколько мгновений лежала, глядя в незнакомый потолок. Потом реальность вернулась — она в Цитадели, у неё своя комната, впереди первый учебный день.
Она вскочила, умылась ледяной водой из небольшого рукомойника в углу, наспех оделась и выбежала в коридор. Нужно было успеть позавтракать до первой лекции.
В коридоре было шумно — студенты выходили из своих комнат, обменивались приветствиями, строились в очередь к умывальням в конце этажа. Ева почти добежала до лестницы, когда чья-то рука схватила её за локоть.