Воспоминание третье — Взгляд с берега
Аррен не знал, что в эту самую минуту, за сотни миль отсюда, в промёрзлом замке на северном утёсе, старый лорд Элрик сидит у окна своей башни и смотрит на юг.В его руках — подзорная труба, направленная не в море, а на пустоту. Рядом на столе лежит стопка бумаг: отчёты о рейсах «Серебряной чайки», донесения о здоровье капитана, списки грузов, имена матросов. Всё, что можно узнать о сыне, не вторгаясь в его жизнь.— Он сегодня опять не спал, — тихо говорит лорд, обращаясь к пустоте. — Стоял на носу до рассвета. Всё смотрит на воду.— Может, пора сказать ему правду? — отзывается из тени старый слуга, единственный, кто знает все тайны дома Ледяных Волн.— Нельзя, — качает головой Элрик. — Если он узнает, что я вмешивался, его гордость не простит. Он хочет быть самим собой, а не моей марионеткой. Я уважаю это. Я дал ему свободу. Но я не дам ему пропасть.— Вы отдали ему кулон, милорд. Самый ценный артефакт рода.— Он мой первенец. Он имеет право. — Элрик проводит пальцем по отчёту, где написано: «Капитан здоров, судно в порядке, экипаж доволен». На его губах появляется слабая улыбка. — Он стал сильнее, чем я мог мечтать. Мой мальчик. Мой гордый, независимый мальчик. Если бы я только мог обнять его…Голос старого лорда срывается. Он откладывает бумаги и снова смотрит в окно, туда, где за горизонтом спит его сын.— Скоро, — шепчет он. — Скоро мир изменится. И тогда, может быть, я смогу назвать тебя сыном при всех.— Капитан! — голос юнги вырвал Аррена из воспоминаний. — Капитан, там на причале какой-то человек. Уже час стоит. Смотрит на судно.Аррен обернулся. На деревянном пирсе, в неверном свете единственного фонаря, действительно стояла фигура. Высокий, широкоплечий, в простой одежде, но с осанкой, выдающей военного.— Что надо? — крикнул Аррен, не сходя с места.— Поговорить! — донеслось в ответ. — О деле!— У меня нет дел на берегу!— А если дело касается кулона у тебя на шее?Аррен замер. Рука машинально потянулась к груди, к тёплому камню. Эту тайну он хранил двадцать пять лет. Кто знает? Откуда?— Отвали, — сказал он жёстко. — Не знаю, о чём ты.— Я знаю, кому он принадлежал до тебя, — голос незнакомца был спокоен, но в нём звучала сталь. — И знаю, что ты можешь делать с водой. Я не враг. Я от того, кто хочет помочь тебе узнать правду. О твоём отце. О твоём даре. О том, почему море слушается тебя.Аррен молчал, буравя взглядом тёмную фигуру. Сердце колотилось где-то в горле. В груди запульсировал кулон — сильнее, горячее, словно тоже чуял приближение чего-то важного.— Утром, — наконец сказал он. — В таверне «Мокрый пёс». Если скажешь что-то стоящее — поговорим. Если нет — пеняй на себя.— Договорились.Фигура растворилась в темноте. Аррен ещё долго стоял на носу, вцепившись в поручни, и смотрел в ту сторону, где только что стоял незнакомец.Волны под килем вдруг взволновались, ударили о борт сильнее обычного. Он не заметил, как это произошло — просто вода откликнулась на его состояние.Он всегда плохо контролировал это, когда нервничал.Рука снова потянулась к кулону. Тёплый. Живой. Бирюзовый камень пульсировал в такт его сердцу.— Папа, — прошептал он в темноту, обращаясь к тому, кого не видел четверть века. — Это ты? Ты снова подстраиваешь мою судьбу?Ответа не было. Только волны бились о борт, да ветер пел свою бесконечную песню о дальних берегах.Но где-то далеко, в замке на северном утёсе, старый лорд Элрик вдруг улыбнулся сквозь слёзы и прошептал в пустоту:— Я здесь, сынок. Я всегда здесь