Теодор не знал, что делать с этим знанием. Но он знал одно: он больше не мог быть просто украшением своего двора. Где-то в глубине души зрело семя будущего короля — короля, который, возможно, однажды попытается исправить ошибки прошлого. И он сжимал в руке старый ключ от потайной комнаты, чувствуя его холодную, обязывающую тяжесть. Его судьба была неразрывно связана с тайнами, хранившимися в тех древних книгах.
Глава 10. Утраченная надежда и Биржа труда
Дирижабль с глухим стуком причалил к самой высокой башне Айнхара. Выйдя на пристань, Евангелиона замерла, ослеплённая. Город-вершина был не просто сияющим — он был соткан из света. Белоснежные здания с колоннами, мосты, перекинутые через искусственные водопады, улицы, вымощенные гладким, отполированным камнем. Воздух дрожал от гула махин и едва уловимого гудения магии, которая здесь была не тонкой паутинкой, а плотной, насыщенной субстанцией, питающей фонтаны, уличные фонари и, казалось, саму атмосферу.
И на фоне этой ослепительной роскоши она, с её тощим узелком и пустым карманом, чувствовала себя ничтожной букашкой.
Ева стояла в нерешительности на огромной площади, сжимая в руке письмо Агриппины. Адрес был старательно выведен на пожелтевшем листке: «Прачечная Марфы, Тупик Старых Кожевников, дом 3».
— Тупик Старых Кожевников, — прошептала она, оглядываясь по сторонам в поисках хоть кого-то, кто мог бы указать дорогу.
— Потерялась, милая? — раздался голос сбоку.
Перед ней стоял пожилой торговец, только что закрывший свою лавку с овощами. Ева протянула ему письмо.
— Ищете Марфу? — старик покачал головой, и лицо его стало печальным. — Опоздала ты, девонька. Марфа преставилась ещё в прошлом месяце. Хорошая была женщина, царствие ей небесное. Прачечную её теперь сын держит, да только он пить начал после смерти матери, дела совсем запустил.
У Евы похолодело внутри. Единственная ниточка, связывающая её с этим огромным городом, оборвалась, даже не успев натянуться.
— А… а где мне теперь можно остановиться? — растерянно спросила она. — Я только приехала, у меня почти нет денег…
Старик оглядел её потрёпанную одежду, худые руки и вздохнул.
— Есть одно место, — неохотно сказал он. — Биржа труда на Улице Роз. Там всегда ищут работников. И комнату иногда дают прямо при заведении. Но работа там тяжёлая, а платят гроши. Только, — он понизил голос, — смотри в оба. Всякое бывает.
— Спасибо вам, — искренне поблагодарила Ева, чувствуя, как к глазам подступают слёзы отчаяния. — Я найду.
Она побрела по указанному направлению, то и дело останавливаясь, чтобы спросить дорогу. Айнхар подавлял своим величием, но в нём не было тепла — только холодный, равнодушный блеск.