Внизу, в дворцовом саду, зажглись вечерние фонари. Их свет мягко струился по подстриженным газонам, по мраморным статуям, по золочёным клеткам с редкими птицами. Красиво. Фальшиво. А где-то там, за стенами, в каменном мешке Цитадели, девушка с руками целительницы сжимала в ладони тёплый камень, даже не подозревая, что стала главной фигурой на шахматной доске, которую он только начал разыгрывать.
— Она — ключ, — тихо сказал Теодор. — И я не позволю никому сломать этот ключ раньше, чем мы откроем замок. Нет я никому не позволю не только сломать этот ключ, я не позволю даже немного навредить.
Глава 26. Тень клеветы и эхо прошлого
Вечером того же дня Еву вызвали в деканат.
Декан, пожилой маг с лицом усталой гончей, не смотрел ей в глаза. Он говорил о «необходимости соблюдать устав», о «репутации Цитадели как старейшего учебного заведения», о «жалобах от уважаемых семей». Ева слушала, и земля уходила у неё из-под ног.
— Вас пока не обвиняют, — сказал он наконец, и это «пока» прозвучало громче любых обвинений. — Но если подобные инциденты повторятся, Совет Цитадели будет вынужден рассмотреть вопрос о вашем дальнейшем пребывании. Временное отстранение от практики — это минимум, который мы можем предложить для… урегулирования ситуации.
— Я поняла, — прошептала Ева.
Она выйшла из деканата, и её шаги гулко отдавались в пустом коридоре. Временное отстранение. Это означало — никакой практики. Никакого доступа к пациентам. Её дар, её единственный способ быть полезной, снова загоняли в тень.
«Всё имеет свою цену», — всплыли в памяти слова мадам Амариллис.
Она сжала кулон на груди. Тёплый. Живой. Он спас леди Сигрид, а теперь сам стал источником её проблем. Ирония судьбы.
После разговора в деканате Ева чувствовала себя так, будто из неё выкачали всю кровь. Она медленно поднималась по лестнице в свою комнату, когда из-за двери в конце коридора высунулась взлохмаченная голова Коры.
— Ева! Ты вернулась! Иди скорее сюда!
Кора втащила её в свою комнату — точную копию Евиной, только заваленную платьями, книгами и какими-то лентами. На кровати, поджав под себя ноги, сидела Лира с книгой, а Кора металась по комнате, явно переполненная новостями.
— Ты слышала, что говорят? — выпалила Кора, едва Ева переступила порог. — Весь этаж гудит! Алисия всем рассказывает, что ты…
— Я знаю, что она рассказывает, — устало сказала Ева, опускаясь на единственный свободный стул. — Мне уже декан сказал.
— Ох, бедная ты моя! — Кора плюхнулась на кровать рядом с Лирой и обхватила колени руками. Глаза у неё были красные. — Моя мать пишет из дома, спрашивает, правда ли, что я живу на одном этаже с… — она не договорила, всхлипнула.