Тридцать два года. Из них двадцать — в море. Сначала юнгой на торговом шлюпе, потом матросом, потом штурманом, а теперь — капитаном собственного судна. Судна, которое он купил на деньги, заработанные потом и кровью, без единой медяшки от рода, который отказался дать ему имя.
Аррен усмехнулся своим мыслям. Имя. У него было имя — то, которое дала ему мать. Аррен — значит «морской орёл» на старом северном наречии. А фамилия? Капитан просто Капитан. Для своих — Арр, для чужих — капитан «Серебряной чайки». Этого достаточно.
Он машинально коснулся рукой шеи. Под грубой тканью рубахи, на крепком кожаном шнурке, висел кулон. Старый, тёплый даже в этот холод, с камнем необычного бирюзового оттенка, который в темноте, казалось, слабо мерцал собственным светом.
Подарок отца.
Аррен помнил тот день так отчётливо, будто это было вчера, а не четверть века назад.
Часть 2: Воспоминание первое — Прощание
Ему было семь лет. Они жили в маленьком домике на скалистом берегу бухты Морских Драконов, в двух днях пути от Айнхара. Мать стирала бельё для богатых горожан, штопала сети рыбакам, собирала съедобные водоросли и лечила местных жителей травами — делала всё, чтобы они не умерли с голода. А он помогал ей, таскал воду, чинил старую лодку, мечтая только об одном: чтобы отец приехал снова.
Отец приезжал редко. Лорд Элрик из дома Ледяных Волн, наследник древнего рода, правил далеко отсюда, в промёрзлом замке на утёсе. Его жизнь текла среди интриг, обязательств и холодной знати. Но когда он приезжал, мир становился цветным.
Аррен помнил запах отца — морозный, с нотками дорогого табака и океанской соли. Помнил его руки — сильные, но бесконечно нежные, когда те сажали сына на колени. Помнил его голос — низкий, чуть хриплый, срывающийся на смех, когда мать ворчала, что он балует мальчика.
— Мы — род Воды, Арр, — говорил отец, когда они оставались вдвоём на берегу. — В наших жилах течёт не просто кровь. В ней — память о волнах, о течениях, о глубине. Смотри.
Он опускал руку в воду, и та послушно расступалась, образуя воронку. Потом поднимал ладонь — и тонкая струйка взмывала в воздух, закручиваясь в спираль, переливаясь в лучах закатного солнца.
— Когда-то наши предки повелевали морями. Мой отец, твой дед, мог успокоить шторм одним словом. А его дед, говорят, разговаривал с китами. И ты, мой мальчик, унаследовал это. Я чувствую в тебе силу. Большую, чем у меня.
— А почему ты не заберёшь нас в замок? — спросил однажды Аррен, глядя отцу в глаза.
Лорд Элрик надолго замолчал. В его глазах метались тени.