Наследие пяти
Охотничий домик Регента стоял на краю леса — добротный, с каменными стенами и большим камином, в котором весело потрескивали дрова. Снаружи выла метель, но внутри было тепло, пахло хвоей и жареным мясом. Роскошные ковры, тяжёлые шторы, столы, ломящиеся от яств, — всё дышало показным уютом.Теодор сидел в углу у камина, вцепившись в подлокотники кресла, и смотрел на огонь пустыми, мёртвыми глазами. Он не чувствовал ни тепла, ни голода. Он вообще ничего не чувствовал — только пустоту. Глухую, бесконечную, как зимняя ночь за окном.В дверь вошёл Регент. На его лице играла довольная, едва сдерживаемая улыбка. Он был в парадном охотничьем костюме, с бокалом вина в руке, и каждый его шаг излучал самодовольство.— Племянник! — Регент подошёл ближе, не скрывая торжества. — Почему ты сидишь один? Мы же празднуем! Такую добычу взяли! Ты должен гордиться! Ты показал себя настоящим охотником!Теодор медленно поднял голову. Он хотел сказать что-то резкое, грубое, но язык не слушался. Он выдавил из себя тихое:— Я устал, дядя.— Устал? — Регент громко рассмеялся, присаживаясь в кресло напротив. — О, я знаю, от чего ты устал! От мыслей! Я же вижу, как ты переживаешь, что оставил свою столичную жизнь ради охоты. Но поверь, это дело благородное! — Он подмигнул, словно они делили общую шутку. — Однако я слышал, у тебя была ещё и личная потеря… — Регент театрально вздохнул. — Эта девушка… как же её звали? Ах да, Евангелиона! Трагично, очень трагично. Внезапно умереть от сердца, совсем молодой…Теодор вздрогнул. Ему показалось, что в голосе дяди проскользнула насмешка, но он не мог быть уверен — его сознание всё ещё было затянуто пеленой горя.— Это правда, — выдавил он. — Она была… хорошей.— О, я уверен! — Регент отпил вина, смакуя каждый глоток. — Но, знаешь, смерть — это всего лишь часть жизни, Теодор. Нужно уметь двигаться дальше. А у тебя есть такая невеста! Леди Изабелла Валерьева! Великолепная партия! Богатая, знатная, красивая! Она приедет сегодня вечером — я пригласил её разделить с нами охоту. Ты должен быть рад, мальчик! О такой жизни мечтает каждый!Теодор молчал. Он знал, что Регент говорит это специально, что он наслаждается его горем, что каждая фраза дяди пропитана ядом. Но он не мог ответить. Ему было всё равно.— Иди отдыхай, — сказал Регент, поднимаясь. — У тебя будет много времени, чтобы поразмышлять. А вечером — пир! Ты должен быть в форме для своей невесты!Он вышел, оставив Теодора одного в тишине камина. Теодор закрыл глаза и сжал кулаки так, что ногти впились в