Аррен тогда впервые почувствовал: вода слушается его.
Воспоминание второе. Незримая рука.
Часть 3: Воспоминание второе — Незримая рукаМать умерла, когда ему было двенадцать. Чахотка — наследие сырости, вечного недоедания и бесконечных стирок в ледяной воде. Последние месяцы она уже не вставала, только кашляла, выплёвывая кровь, и сжимала его руку.— Не держи зла на отца, — шептала она. — Он хороший. Он любил нас. Просто мир… мир не для таких, как мы.После похорон Аррен остался один. Ни родственников, ни друзей, ни денег. Только старый, прохудившийся дом, который вот-вот рухнет, да кулон на шее.Он уже собирался идти наниматься в батраки к местному торговцу, когда случилось странное.В дверь постучали. На пороге стоял пожилой моряк с обветренным лицом и добрыми глазами.— Слышал, у тебя беда, парень, — сказал он. — Мне нужен юнга на шхуну. Платить много не могу, но крыша над головой и еда будут. Идёт?Аррен согласился. Выбора всё равно не было.Потом, годы спустя, он узнал, что тот моряк никогда раньше не брал юнг. И что его шхуна принадлежала не ему, а была нанята за щедрую плату неизвестным благодетелем, который пожелал остаться анонимным. И что рейс, на который они отправились, был подозрительно безопасным и прибыльным.Но тогда он ничего не замечал. Он просто учился держать штурвал, ставить паруса, разбираться в ветрах и течениях.───В пятнадцать он уже ходил матросом на «Северном ветре». Жизнь была тяжёлой. Старшие гоняли, били, заставляли делать самую грязную работу. Но он терпел. Ночью, когда никто не видел, он выходил на палубу, садился на корточки у борта и опускал руку в воду. И вода отвечала ему. Она рассказывала о течениях, о рифах, о глубинах. Она предупреждала о штормах. Она успокаивала его, когда становилось совсем невмоготу.И тогда же начали происходить странности.На судно, где он служил, всегда приходили самые выгодные заказы. Конкуренты удивлялись, почему купцы выбирают именно этот старый куттер, а не более новые и быстрые суда. Капитан пожимал плечами и радовался удаче.Однажды, когда «Северный ветер» попал в жестокий шторм у мыса Бурь, и все уже готовились к смерти, вдруг налетел попутный ветер, который вынес их из шторма за несколько часов. Старый шкипер, видавший виды моряк, перекрестился и сказал: «Кто-то наверху очень хочет, чтобы мы выжили».Аррен тогда не придал значения. Он просто радовался, что жив.───В семнадцать он спас судно. Шторм налетел внезапно, такой силы, что даже капитан побледнел. Волна смыла рулевого, судно потеряло управление. И тогда Аррен, не думая, схватился за штурвал и… приказал волнам утихнуть.Не вслух. Не словами. Просто внутри себя он собрал всю свою боль, всю свою злость, всю свою любовь к этому проклятому морю — и приказал. И волны отступили. Ровно настолько, чтобы судно выправилось и легло на нужный курс.После этого капитан смотрел на него с уважением и лёгким страхом. А Аррен понял: он не просто моряк. Он — нечто большее.───В двадцать он решил, что хочет свой корабль. Он копил деньги, отказывал себе во всём, брал дополнительные рейсы. Через пять лет у него была сумма, достаточная для приличного судна.И тут случилось новое чудо.На аукционе, где продавали списанные куттеры, вдруг выставили «Серебряную чайку» — судно, которое стоило втрое дороже того, что он мог предложить. Аррен уже собрался уходить, когда аукционист вдруг объявил, что предыдущий покупатель отказался, и начальная цена снижена. Аррен торговался с каким-то купцом и в итоге получил корабль за сумму, которую откладывал. Купец, проигравший торги, посмотрел на него странным взглядом и ушёл, бормоча что-то о «невезухе».Только много позже Аррен узнал, что тот купец получил щедрую компенсацию от неизвестного лица за то, что «проиграл» торги. И что настоящий владелец судна был готов продать его дешевле рынка, потому что получил предложение, от которого не мог отказаться.Но кто стоял за всем этим? Ответ был слишком очевиден, чтобы признавать его.