— Откройте, — кивнул Теодор.
Управляющий дёрнул крышку. Сундук не поддался. Он дёрнул сильнее — бесполезно.
— Странно… Не заперто вроде, а не открывается. Может, заклинило от сырости?
— Оставьте, — быстро сказал Теодор. — Я сам потом посмотрю. Может, прикажу своим людям взять его. Такая старина… мне нравится. Сколько хотите?
Управляющий, обрадованный, что избавляется от никчёмного хлама, назвал смехотворную цену. Теодор отсчитал золотые, не глядя. Ему было всё равно. Всё, что имело значение, лежало в этом ящике.
В ту же ночь сундук был доставлен в их комнату в гостинице соседней деревни. Роран, вооружившись ломиком, попытался взломать замок — бесполезно.
— Не поддаётся. Магия, — констатировал он. — Старая, сильная.
Теодор сел на корточки перед сундуком. Он вспомнил тот, первый сундук в тайной комнате. Тот тоже открылся только от его крови.
— Отойди, — тихо сказал он.
Он провёл пальцем по лезвию кинжала Рорана, выступила кровь. Он прижал палец к замку — туда, где в серебре угадывался едва заметный узор, повторяющий очертания звезды.
Секунда. Две.
Замок щёлкнул. С тихим, мелодичным звоном, похожим на вздох, крышка приподнялась.
Роран выдохнул, сам не заметив, что задержал дыхание.
Внутри, на подушке из чёрного бархата, лежала она. Звезда Истоков.
Она была небольшой, размером с мужскую ладонь, искусно выполненной из металла, который не походил ни на одно известное Теодору вещество. Тёмное серебро? Платина, смешанная с лунным камнем? Пять лучей расходились от центрального круга, и в каждом из них был закреплён крошечный, тусклый сейчас кристалл. Четыре луча были инкрустированы камнями разных цветов: рубиново-красный, бирюзово-голубой, глубокий сапфирово-синий и янтарно-золотистый. Пятый луч — чёрный — был сделан из обсидиана, и в его глубине, казалось, пульсировала тьма.
Теодор протянул руку и взял звезду. И в тот же миг чёрный луч вспыхнул.
Не тускло, не слабо. Он загорелся глубоким, насыщенным фиолетово-чёрным светом, который, казалось, проникал в самую душу. Теодор почувствовал, как его собственная кровь откликается на этот зов, как сила, о которой он даже не подозревал, шевелится где-то в самой глубине его существа.
— Боги… — прошептал Роран, отшатываясь. — Что это?
— Моё наследие, — тихо сказал Теодор. — Моё проклятие. И мой ключ.
Он смотрел на звезду, и в его голове уже роились планы. Чёрный луч горел — значит, он, носитель крови, рядом. Остальные лучи были темны. Значит, хранители далеко. Но звезда теперь у него. И он найдёт их всех.
Часть 3: Зов в тишине
В Цитадели, за сотни миль от Подковообразного залива, Ева не могла уснуть.