Ван Лун, не дожидаясь приглашения, легко пересек комнату, обошел кресло принца, словно лужу, и опустился на край ложа с противоположной стороны. Перина жалобно скрипнула, а он изящно поправил многослойные складки, словно усаживался не на больничную койку, а в паланкин.
— И что же наше сокровище бормотало в бреду? — поинтересовался Лун у друга, не глядя на него, а рассматривая бледное лицо девушки. — Что-нибудь пикантное? Имена бывших возлюбленных? Места, где спрятаны фамильные ценности?
— Ни слова, — отрезал Чжу Дао. Он не мог вспомнить, когда в последний раз друг раздражал его так сильно. Кажется, в детстве, когда испортил его воздушного змея.
— Какой крепкий орешек! — Ван Лун восхищенно всплеснул руками. — Ну и как так случилось, что ты увозил из столицы целую девушку, а привез не очень… целую?
— На нас напали разбойники, — принц произнес это тоном, которым зачитывают скучный отчет о состоянии рисовых полей.
И тут случилось то, чего Ли Сиань хотелось бы меньше всего. Они с Луном, не сговариваясь, выдохнули одну и ту же фразу, слово в слово:
— Я не совсем это имел в виду, — лукаво протянул Ван Лун, и его глаз, обращенный к принцу, ехидно блеснул.
— Он не совсем это имел в виду!
Фраза повисла в воздухе, натянутая, как тетива. Чжу Ди и Ли Сиань посмотрели друг на друга. Взгляд принца был тяжелым, но в глубине его плескалось раздражение пополам с обреченностью. Взгляд Ли Сиань был острым, как осколок льда, и полным досады.
Ван Лун медленно перевел взгляд с одного на другую, и на его лице расцвела улыбка человека, нашедшего в постном супе кусок жирной утки.
— М-м-м… Как интересно. Прямо хор небесных дев. Спелись, значит.
— Ничего интересного, — отрубила Сиань, чувствуя, как предательски краснеют кончики ушей.
— Тебе не понравилось? — с притворным ужасом воскликнул Лун, драматично прижимая руку к груди. — Ваше Высочество, ну как же так? Столько опыта, столько… любовных кампаний… и такое фиаско!
Принц медленно, очень медленно повернул голову к другу. Его лицо не выражало ничего, кроме скуки, но воздух в палате стал холоднее на пару градусов.
— Ничего. Не. Было, — отчеканил он сквозь зубы.
— Мне все понравилось! — поспешно вставила Сиань, желая лишь одного — чтобы этот разговор провалился в бездну. Но было поздно. Слова вырвались и повисли в тишине, наполняя ее новым, еще более неловким смыслом.
Ван Лун надул губы, изображая капризного ребенка, у которого отобрали сладость:
— Вы меня окончательно запутали. Так было или не было? Второй раз я не переживу такого разочарования.
— Вам-то какая разница, господин Ван? — вспыхнула девушка, и ее терпение лопнуло с тихим звоном.