Том 1. ИСКРЫ В ТЕНИ Глава 1. Гелька и Книга Забытых Времён
Холодная зола больно щипала пальцы, но Евангелиона привычно сгребала её в железное ведёрко. Каждое утро начиналось одинаково: растопить печь, принести воды, приготовить завтрак для тётки Марсельены и её дочерей, а потом приняться за бесконечную вереницу дел. Сегодняшнее утро было особенным лишь тем, что в доме ждали гостью, а потому унижений предстояло вынести больше обычного.
— Гелька! Иди сюда, неряха!
Голос Астерии, старшей дочери тётки, прорезал воздух, словно бич. Евангелиона вздрогнула, поставила ведёрко с золой и, отряхнув передник, вошла в большую комнату.
Астерия, румяная и дородная, в новом платье цвета спелой сливы, с презрением окинула её взглядом.
— Мать велела отнести твой тюфяк на чердак. К нам едет тётя Аглая, и лишнего срама в доме быть не должно. Чтобы духа твоего внизу не было, пока она не уедет. Поняла?
— Поняла, — тихо ответила Евангелиона, опустив глаза. Её никогда не называли полным именем. «Гелька» — это было не имя, а клеймо, напоминание о том, что она чужая, нахлебница, дочь опозорившей себя знатной колдуньи и простого кузнеца.
— И не вздумай тут шляться без дела, — добавила Марселена, появляясь в дверях. Её острый взгляд всегда искал изъян. — Приберись на чердаке, пока время есть. Да смотри, чтобы Аглая тебя даже краем глаза не увидела. Не к лицу уважаемой женщине знать, что я содержу под одной крышей с дочерьми такую… обузу.
Сердце Евангелионы сжалось от привычной боли. Она молча кивнула, зашла в свою каморку, свернула тонкий тюфяк и, прижимая его к груди, побрела по узкой лестнице на чердак.
Воздух здесь был густым и пыльным, пах старым деревом и сушёными травами. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь щель в кровле, освещал плавающие в воздухе частички пыли. Евангелиона бросила тюфяк в угол и вздохнула. Здесь, в полумраке, под крышей, ей было почти спокойно. Здесь её не могли достать вечные упрёки и злые языки.
Она принялась механически перекладывать старые сундуки и связки тряпья, чтобы расчистить себе уголок. И вдруг её пальцы наткнулись на что-то твёрдое и ребристое, запылённое до серости. Это был кожаный переплёт старой, толстой книги. Любопытство взяло верх. Она отнесла книгу к светлой щели и села на пол, скрестив ноги.
Сдув пыль, она увидела потускневшие серебряные буквы на обложке: «Хроники Истоков. Истинный лик Эфириона».
Сердце её забилось чаще. Она осторожно открыла тяжёлую крышку. Страницы были из плотного пергамента, а текст сопровождали диковинные, невиданные ею иллюстрации. Она начала читать, и мир вокруг перестал существовать.