В голосе Евы явно проступили нотки сомнения и страха. Мысли метались с бешеной скоростью. Слишком красиво. Слишком богато. Слишком странная реакция администратора и этой женщины.
Уголок идеального рта мадам Амариллис дрогнул в подобии улыбки. Это было недоброе зрелище.
— Ладно, расслабься, — она сделала лёгкий, развязывающий жест рукой. — Если бы мне нужна была девчонка для «работы», то я искала бы в другом месте. Ты — прачка. Постирать, погладить, перестелить. Сможешь?
Облегчение, сладкое и постыдное, волной накатило на Еву. Она ухватилась за эти слова, как утопающий за соломинку.
— Да! Да, да, я всё умею! Работы не боюсь! — она почти просияла, готовая целовать руки этой холодной женщине.
Мадам Амариллис наблюдала за её реакцией с тем же отстранённым интересом, с каким рассматривала бы вспорхнувшую у окна бабочку.
— Прекрасно, — она кивнула женщине, что стояла у двери. — Марта, проводи её в дальнюю комнату в служебном крыле. Выдай подходящую одежду и покажи место работы. Да, и… объясни правила.
В последних словах прозвучал лёгкий, но недвусмысленный намёк. Марта почтительно склонила голову.
— Пойдём, — бросила она Еве, уже без тени вежливости.
Ева, всё ещё пребывая в эйфории от обретения крыши над головой, бросила последний взгляд на мадам Амариллис. Та уже снова повернулась к окну, её стройный силуэт на фоне ослепительного города казался изваянием из льда и стали. И в этот миг Ева поймала её взгляд в отражении на стекле. Холодный, изучающий, пронизывающий. В нём не было ничего общего с простой хозяйкой, нанявшей служанку.
Но дверь уже закрывалась, и Марта вела её по длинному, затемнённому коридору вглубь «Вечерней Лилии», где её ждала новая, пока ещё неведомая жизнь и правила, о которых она даже не догадывалась.
Марта двигалась по коридору быстрыми, чёткими шагами, не оглядываясь. Ева едва поспевала, по пути краем глаза отмечая роскошь убранства: шёлковые обои с причудливыми узорами, дорогие ковры, мягкий свет хрустальных светильников. Воздух был густым и сладким, как перед грозой.
Из-за полуприкрытой двери донёсся звонкий женский смех. Марта нахмурилась и резко дёрнула дверцу, открывая вид на будуар. Несколько девушек в пеньюарах из тончайшего шёлка и кружев сидели за туалетными столиками. Одна, рыжая, с глазами цвета зелёного мёда, с интересом оглядела Еву с ног до головы.
— О, Марта, а это кто? Новичок? — она игриво подмигнула Еве. — Милости просим в наш скромный уголок радости. Меня зовут Элоиза.
— Она не для зала, — отрезала Марта, не останавливаясь. — Прачка.
На лицах девушек промелькнуло лёгкое разочарование, сменившееся безразличием.