стихий и один… — он коснулся чёрного луча, — один, кто несёт кровь Разрушения. Я — тот самый. А ты — хранитель Огня. Потомок Каэла.Кнут долго молчал. Потом развернулся и ушёл вглубь кузницы. Теодор уже решил, что его прогонят, но кузнец бросил через плечо:— Заходи. Замёрзнешь там.Внутри было жарко, как в пекле. Горн пылал, угли шипели, на стенах висели готовые клинки, подковы, детали упряжи. Кнут сел на грубо сколоченный табурет и уставился на огонь.— Мой дед рассказывал, — заговорил он наконец. — Что наш род не отсюда. Что наши предки пришли с неба, с огнём в крови. Что они умели ковать такое, что потомкам и не снилось. И что сила их заперта в камне, который передаётся старшему в роду. — Он коснулся красного камня на груди. — Я думал, это сказки. Стариковские байки, чтоб внуков пугать.— Это не сказки, — сказал Теодор, садясь на перевёрнутый ящик напротив. — Это правда. И эта правда нужна мне, чтобы исправить то, что натворили мои предки.— Твои предки?— Малархон. Маг Разрушения. Тот, кто запечатал магию этого мира. Я — его потомок. И я хочу всё вернуть.Кнут посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.— А если я не хочу? Если меня всё устраивает? Кузница, деревня, овцы… Зачем мне твои игры?— Затем, что система, которая тебя устраивает, — это та же система, которая душит остальных, — жёстко сказал Теодор. — Ты здесь, в горах, в безопасности. А внизу, в городах, люди мрут с голода, потому что магия заперта наверху. Твои предки пришли не для того, чтобы ты ковал подковы. Они пришли, чтобы мир был живым. И он мёртв. И только мы можем его воскресить.В кузнице повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием углей. Кнут смотрел на свои руки — огромные, в мозолях и шрамах, руки, которые могли гнуть железо голыми пальцами.— У нас тут беда, — сказал он наконец. — Волки. Стая пришла с севера, зима их погнала. Кружат вокруг деревни, ждут, когда мы ослабнем. Я их огнём отгоняю, но долго так не протяну. Если вы поможете — убьёте вожака, разгоните стаю — тогда, может, и поговорим.— Мы здесь не для того, чтобы воевать с волками, — начал было Теодор, но Кнут перебил:— А для чего? Для великих дел? Великие дела начинаются с малых. Защити мою деревню — и я пойду с тобой хоть на край света. А не защитишь — значит, и не нужны тебе мы, люди. Значит, ты такой же, как те, кто запер магию и забыл про нас.Теодор замер. В словах кузнеца была правда, от которой не убежать.— Хорошо, — сказал он, вставая. — Мы сделаем это. Где искать вожака?Кнут усмехнулся в седую бороду.— В лесу, за перевалом.