Вдруг один из солдат, слишком старательный и оттого неловкий, крутанул меч чуть шире, чем нужно. Кончик клинка, холодный и безучастный, скользнул по плечу Ли Сиань. Девушка вздрогнула, как от укуса змеи, и прижала пальцы к ране. Но алая кровь, предательски яркая на фоне белой рубашки, уже потекла между пальцев, торопясь к локтю.
— Врача! — рявкнул принц так, что даже пыль на плацу, казалось, присела. Он сорвался с места быстрее, чем его тень.
Офицер Чжоу бросился за врачом, а Чжу Ди уже был рядом, схватив ее за запястье и отводя пальцы, чтобы осмотреть порез.
— Вот видишь, — выдохнул он, и в голосе его было больше страха, чем гнева. — Ты все-таки поранилась.
— Это всего лишь царапина, — раздраженно бросила девушка, пытаясь вырвать руку.
Кровь тем временем добралась до локтя и капнула в пыль, оставив круглый, жадно впитывающийся след. Принц, не говоря ни слова, сжал пальцами ее предплечье, пережимая сосуд. Хватка была жесткой, почти грубой.
— Подними руку вверх, — скомандовал он.
Она подняла, и ей пришлось сделать полшага к нему, почти коснувшись грудью его темно серого ханьфу. Теперь они стояли неприлично близко, и она чувствовала тонкий едва уловимый запах жасмина и кожи дорогой выделки, исходящий от него.
— Кто-то очень неосторожный, — прошипел он ей в макушку.
— Кто-то очень нервный, — невозмутимо парировала она, глядя куда-то в район его ямочки под шеей.
— Тебе не стоило подходить к мечу так близко!
— Вам не стоило сюда вообще приходить! — она вскинула на него глаза, полные вызова.
— Ничего, что мы ругаемся на глазах у всего гарнизона? — спросил принц, и желваки на его скулах заходили ходуном.
Они оба, словно по команде, обернулись к солдатам. Те стояли с каменными лицами, но глаза у большинства были размером с блюдца, а у одного даже приоткрылся рот.
— Кругом! — крикнули они одновременно.
Солдаты развернулись с похвальной скоростью, радуясь, что не видят продолжения. И в ту же секунду, когда их спины образовали живую стену, принц резко прижал Ли Сиань к себе за талию свободной рукой. Он приподнял ее, так что носки ее сапог едва касались земли, и впился в ее губы поцелуем. Это было коротко, всего на два-три удара сердца, но до одури крепко.
Отстранившись, он опустил ее на землю, но руку с талии не убрал, словно приклеил. Его взгляд метнулся к бегущим к ним врачу и офицеру Чжоу.
— Еще раз так сделаешь, — прошипела она ему в грудь, не поднимая глаз, — и я тебя убью. Медленно. И при свидетелях.
— Что случилось? — запыхавшийся врач удивленно уставился на их странную позу: девушка с задранной вверх рукой, прижатая к груди наследного принца, как ценный свиток.