— Глупости.
— А как же идея поломать ему что-нибудь, если он возьмет вас на руки?
— Мне просто нравится что-нибудь ломать. Это успокаивает.
— И еще вам нравится Его Высочество.
Дверь в кабинет распахнулась, и в комнату влетел принц. Он был собран, но в глазах плескалась плохо скрытая тревога.
— Ну, как рана, господин Джинг-Ду? Пиявки не придется ставить?
— Придется! Обязательно! Только вам, чтобы вы так сильно не волновались! — поспешила ответить за доктора Ли Сиань. Ее глаза загорелись озорным огоньком. — Господин Джинг-Ду говорит, Вам, Ваше Высочество, надо минимумдвадцать ставить, иначе никакого лечебного эффекта.
— Не слушайте ее, Ваше Высочество, — устало вздохнул доктор. — Она над Вами издевается, потому что Вы ей нравитесь. И очень сильно нравитесь, раз аж двадцать пиявок хочет Вам поставить.
— Если бы нравился, — фыркнула Сиань, — я бы предложила поставить не меньшеста .
— Как Вы можете, госпожа? Это немыслимая жестокость!— доктор был в искреннем шоке. — Сто пиявок, конечно, не убьют Его Высочество, но он будет чувствовать себя отвратительно. Это большая потеря крови! Организм ослабнет!
— А девяносто девять? — с невинным видом уточнила Ли Сиань. — И при чем здесь вообще Его Высочество? Я спрашиваю не для него, а так… на всякий случай. На будущее.
Господин Джинг-Ду закончил с перевязкой и, проходя мимо принца, покачал головой:
— Держались бы Вы подальше от этой девушки, Ваше Высочество. Сто пиявок. Ни жалости, ни сострадания.
— Да при чем здесь Его Высочество! — крикнула она ему вслед, расправляя испачканную в крови рубашку.
В этот момент в комнату забежал стражник, запыхавшийся и с выпученными глазами:
— Ваше Высочество! Его Императорское Величество пожаловали! Они уже у главных ворот!
«Ну как же это все не вовремя», — пронеслось в голове у принца. Он взглянул на Ли Сиань — бледная, в окровавленной рубашке, со следами раздражения на лице. Отец не должен видеть ее такой.
— Срочно новую рубашку для госпожи Ли, — распорядился он стражнику. — Надо переодеться.
— Зачем? — удивилась она. — Я доведу тренировку и уйду к себе, там и переоденусь.
— Император приехал посмотреть на тебя, и я не хочу, чтобы он увидел, что тебя тут режут и обижают.
—На меня? — Ли Сиань почувствовала, как холодеют пальцы. — Зачем императору на меня смотреть? Я никто. Можно я скажусь больной? Мне, правда, вдруг стало нехорошо. Очень нехорошо.
— Ли Сиань, ты не можешь с ним не встретиться. Это приказ.
— Но я же…
— Послушай, Сиань, — принц вдруг смягчился, в его голосе прорезались просительные нотки. — Пожалуйста, давай сделаем это. Вместе. А вечером сходим куда-нибудь и поужинаем. Закажешь все, что захочешь. Даже то, чего нет в меню.