Раздался оглушительный гудок, и «Странник» содрогнулся. Ева вжалась в сиденье, чувствуя, как её живот уходит в пятки. С грохотом отдали швартовы, и дирижабль, плавно покачиваясь, начал набирать высоту.
Эфирион поплыл вниз, превращаясь в грязное пятно из кривых улочек и дымящих труб. И тогда Ева увидела это.
Мир.
Настоящий, огромный, невероятный мир раскинулся под ней, как живая карта. Извилистые ленты рек, сверкающих на солнце. Бескрайние зелёные ковры лесов. Пятна полей и лугов, прошитые серебряными ниточками ручьёв. Она видела стада каких-то диковинных, похожих на искрящихся жуков животных, бредущих по равнине. Видела деревья с листьями цвета меди и лазури, образующие причудливые узоры. Это была земля, лишённая магии, но всё ещё прекрасная в своей дикой, естественной гармонии.
И тогда она позволила себе увидеть больше.
Она расслабилась, отпустила страх и позволила своему внутреннему зрению раскрыться. И мир под ней заиграл новыми, невидимыми обычному глазу красками.
Она увидела потоки.
Они струились под землёй, как подкожные реки света. Они поднимались вверх по стволам деревьев, заставляя листья сиять изнутри мягким зелёным сиянием. Они текли по руслам настоящих рек, делая воду живой и мерцающей. Это были те самые слабые, едва заметные нити, что она видела в Эфирионе, но здесь, вдали от городов, они были полноводнее, ярче, сильнее. Они опутывали весь мир сверкающей паутиной жизни. Это было самое прекрасное зрелище, которое она видела в своей жизни. Запертые источники на вершинах гор казались жалкими, искусственными фонтанами по сравнению с этой величественной, естественной циркуляцией жизни по венам планеты.
Вдруг она почувствовала нечто новое. Лёгкое, едва уловимое покалывание в кончиках пальцев. Она инстинктивно протянула руку к иллюминатору, не касаясь стекла. И ощутила… течение. Тончайшие струйки магической энергии, которые дирижабль рассекал своим корпусом, обтекали его и сходились вновь. Она не брала эту энергию. Она просто чувствовала её, как рыба чувствует воду.
С каждым часом полёта, с каждой пройденной милей это ощущение росло. Она начала интуитивно понимать её природу. Она чувствовала, как магия леса отличается от магии реки; как энергия живого камня в горах отличается от энергии плодородной почвы на равнинах. Она училась, просто находясь в этом потоке, впитывая знания кожей, душой, сердцем. Её собственный дар, дремавший где-то глубоко внутри, откликался на этот зов, становясь сильнее, увереннее, послушнее. Она больше не просто «штопала» раны. Она начинала чувствовать саму музыку жизни и училась подстраиваться под её ритм.