Отчаявшись, она снова протянула руку. Но на сей раз она не представляла себе рост и исцеление. Она сконцентрировалась на самой чёрной субстанции, на её чуждости, на её мёртвости. Она представила, как её сила, всегда такая тёплая и живая, становится остриём ножа. Лезвием скальпеля. Она не посылала энергию — она выдёргивала её из себя резким, почти болезненным усилием, направляя не на создание, а на стирание.
Из её ладони не полилось тепло. Вместо этого в воздухе дрогнула невидимая струна. Холодный, безжизненный импульс коснулся чёрной жижи. И та… зашипела. Она не испарилась, а словно рассыпалась в мелкий, серый пепел, превратилась в ничто. Яд исчез, оставив после себя лишь голую, мёртвую землю.
Задыхаясь, Ева повернулась к мёртвой половине дуба. Она прикоснулась к иссохшей коре и сделала то же самое. Она не пыталась вернуть мёртвое к жизни — это было выше её сил. Она разрушила мёртвое. Её дар, острый как бритва, прошёл по мёртвой древесине, и та обратилась в прах, осыпалась, освобождая место для живой половины дерева.
В этот миг мир вокруг померк. Ева стояла, глядя на свои руки, и её трясло крупной дрожью. Она только что… уничтожила. Не вылечила, а уничтожила. Осознание ударило её с силой физического удара. Её дар был не просто целительством. Он был властью над самой жизнью. А где есть власть давать жизнь, там есть и власть её отнимать. Она могла не только исцелять, но и убивать. Мысль была одновременно ужасающей и пьянящей.
Изумрудный Лабиринт распался, цвета смешались в серую муть. Ева снова стояла в круглом зале, опираясь о холодную стену, чтобы не упасть. Перед глазами всё ещё стоял образ обращённого в пепел дерева.
Трое магов смотрели на неё. Архимаг Каэден медленно подошёл к кристаллу-артефакту. Тот не просто сиял — он пульсировал глубоким, почти чёрно-фиолетовым светом, и от него шла лёгкая вибрация.
— Интересно, — прошептал Каэден, и его голос, всегда такой твёрдый, дрогнул. Он смотрел то на кристалл, то на Еву, и в его глазах читалась не просто профессиональная оценка, а трепет, смешанный с лёгким страхом. — Уровень дара… исключительный. За всю мою практику я не видел ничего подобного. Но его природа… — Он сделал паузу, подбирая слова. — Ты не просто целитель, дитя. Целители лечат раны, борются с болезнями. Ты… Ты видишь саму жизнь, её нить. И можешь эту нить как удлинить, так и… обрезать. В наших архивах есть название для такого дара. Тебя правильно называть Биомантом. Редчайший и… могущественный дар. — Он выдохнул. — Поздравляю. Испытание пройдено.
Ева кивнула, всё ещё не в силах вымолвить ни слова. Слёзы выступили на глазах — слёзы облегчения, ужаса и полнейшего опустошения. Она прошла. Дверь в новую жизнь была открыта. Но теперь она знала, что за порогом её ждёт не только свет знаний, но и тень страшной силы, которую она несла в себе. Цена этого осознания была огромной.