— Нет! — вырвалось у Евы. Она инстинктивно прикрыла грудь рукой. — Это… это память о матери. Это не имеет отношения к делу!
— Имеет, если оно светится, — жёстко сказал декан. — Отдайте добровольно, или мы применим силу.
Маги шагнули вперёд. Ева сжалась, понимая, что сопротивление бесполезно. Её просто раздавят.
— Не надо силы.
Голос раздался из коридора. Спокойный, властный, не терпящий возражений.
Все обернулись.
В дверях стоял Теодор. Не один — с ним были Роран и двое гвардейцев в полной парадной форме. Принц был одет по всей строгости этикета — расшитый золотом камзол, королевская цепь на груди, холодное, надменное выражение лица, которое Ева видела только на портретах.
— Ваше высочество! — декан опешил, но быстро взял себя в руки и поклонился. — Мы не ожидали…
— Я знаю, что вы не ожидали, — оборвал его Теодор, входя в комнату и окидывая взглядом всю сцену. — Иначе, полагаю, вы бы не устроили этот спектакль без моего ведома.
— Спектакль? — декан побледнел. — Ваше высочество, леди Алисия сообщила о нарушении…
— Леди Алисия, — Теодор перевёл взгляд на замершую девушку, и тот был таким холодным, что она инстинктивно отступила на шаг, — сообщила о том, чего не поняла. Да, этой ночью я был в старом саду. Да, я разговаривал с Евангелионой. Потому что я сам просил её о встрече.
В комнате повисла мёртвая тишина. Алисия открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег. Декан побелел так, что слился со стеной.
— Я… вы… но зачем? — выдавил он.
— Это не ваше дело, — отрезал Теодор. — Мои личные встречи не подлежат обсуждению Совета Цитадели. Но раз уж так вышло, — он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих, — я скажу. Евангелиона — не просто студентка. Она — личная целительница, приглашённая мной для консультаций по одному… деликатному вопросу. Всё, что вы видели, — часть её работы. А теперь, — его голос стал жёстким, как сталь, — вы все свободны. Кроме вас, декан. И леди Алисии. С вами у меня отдельный разговор.
Маги испарились мгновенно. Гвардейцы замерли у дверей. Декан и Алисия остались стоять, как нашкодившие школьники.
— Леди Алисия, — Теодор подошёл к ней вплотную. — Вы распускали грязные слухи о моей целительнице. Вы следили за ней. Вы пытались оклеветать её перед Советом. Это называется клевета на королевского служащего. По законам империи, за это полагается… — он замолчал, давая ей прочувствовать тяжесть паузы.
— Я… я не знала… — залепетала Алисия, теряя всю свою надменность. — Я думала… она просто…
— Вы думали. — Теодор усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Вот именно. Вы *думали*. А надо было знать. Советую вам впредь заниматься учёбой, а не слежкой. Иначе ваш отец получит полный отчёт о ваших «подвигах». Думаю, ему будет интересно узнать, какой славой его дочь покрывает род Валерьев.