В ту ночь Париж показал нам свое истинное, уродливое лицо. Мы проснулись далеко за полночь от глухого удара внизу и звона разбитого стекла. Кто-то ломал входные двери и пытался выставить окно на первом этаже, выходящее в глухой переулок.
Василий Петрович мгновенно вскочил с постели. Не говоря ни слова, он достал из потайного ящика комода заряженные пистолеты.
— Оставайся здесь и запри дверь! — скомандовал он, накидывая халат, и бросился вниз, к лестнице, откуда уже доносились крики слуг и грохот выстрелов.
Оставаться в стороне? Ну уж нет. Я слишком хорошо понимала: в такие ночи закон спит, а толпа не щадит никого. Я бросилась к оружейному шкафчику в кабинете мужа. Мои руки дрожали, но память тела сработала безупречно — два тяжелых английских пистолета привычно легли в ладони.
Распахнув окно на втором этаже, я выглянула в темноту. Внизу, в свете тусклого фонаря, копошились с полдюжины теней. Они били прикладами в дубовые створки дверей. Один из них, заметив движение наверху, вскинул мушкет. Пуля со свистом впилась в каменную кладку в дюйме от моего плеча, осыпав меня крошкой.
Я не стала раздумывать. Взвела курок, прицелилась в темный силуэт и плавно нажала на спуск. Отдача больно ударила в кисть, оглушительный грохот разорвал ночную тишину, и внизу кто-то истошно взвыл. Я тут же выстрелила из второго пистолета, заставив нападавших отшатнуться от дверей и броситься в укрытие.
В этот момент с конца улицы донесся мерный топот подкованных сапог и зычный приказ. Вспыхнули факелы. Патруль Национальной гвардии! Завидев солдат, бандиты мгновенно растворились в темноте парижских подворотен, оставив на брусчатке лишь кровавый след.
Когда я спустилась в холл, муж и заспанный, в наспех накинутом мундире Жозеф уже впускали в дом офицера патруля.
— Хвала небесам, вы вовремя, лейтенант! — Жозеф крепко пожал руку молодому военному, чье лицо было покрыто копотью и пылью. — Граф, леди Анна, позвольте представить: лейтенант Жорж Леру. Мы вместе служили в первом батальоне. Мой хороший приятель.
Лейтенант Леру снял шляпу и учтиво, но весьма устало поклонился.
— Ваше сиятельство, мадам. Могу только восхититься вашей выдержкой. Я видел вспышки выстрелов из окна второго этажа. Весьма метко, смею заметить.
— Моя супруга умеет постоять за себя, — Василий Петрович обнял меня за плечи, и я почувствовала, как бешено колотится его сердце. — Что это было, лейтенант? Обычные грабители или... политика?
Жорж Леру горько усмехнулся:
— Сейчас в Париже грань между грабителем и «патриотом» стерлась до неузнаваемости. Такие случаи — не редкость, а скорее пугающая обыденность. Банды рыщут по богатым кварталам. Ищут спрятавшихся аристократов или просто наживу, прикрываясь революционными лозунгами. Полиция бессильна, а нас слишком мало.