— Вы справитесь, моя смелая девочка, — он прижал меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы. Его голос дрогнул. — Вы умнее и сильнее большинства государственных мужей. Вы вырастите Шарля. Вы убережете наши капиталы.
— Нет! Я не пущу вас! Вы умрете там, Василий Петрович! — я билась в его руках, чувствуя, как рушится весь мой с таким трудом построенный мир.
Он отстранился, взяв мое лицо в ладони, и заставил посмотреть ему в глаза. В них стояли слезы, которые этот железный человек никогда не позволял себе проливать на людях.
— Аннушка... — прошептал он, и в этом шепоте была вся боль прощания. — Я офицер. Я клятвопреступник, который всю жизнь пытался отмыть свою совесть после переворота шестьдесят второго года. Если я сейчас сбегу, бросив свой пост, я перестану уважать сам себя. И вы... вы тоже перестанете меня уважать. Дайте мне месяц. Два месяца, чтобы завершить дела , уничтожить шифры, , и передать агентурную сеть верным людям. А потом я приеду к вам . Слово Воронцова.
Я смотрела в его глаза и понимала: спорить бесполезно. Мой старый гвардеец, мой мудрый дипломат был прикован к своему долгу цепями, которые я не в силах была разорвать.
Швейцарская сказка закончилась, уступив место ледяному ужасу ожидания.
глава тридцать седьмая
Глава35.Январский Неаполь
Странная, глухая тишина, опустившаяся на Францию, пугала меня не меньше, чем отъезд мужа. Неделя сменяла неделю, а из Парижа не поступало никаких вестей о смерти наследника. Мария-Антуанетта продолжала играть в свою страшную, непонятную мне игру, пряча правду за плотно закрытыми дверями королевской спальни, а мой старый, упрямый гвардеец отправился обратно в этот кипящий котел, чтобы завершить дела и спасти свою офицерскую честь.
Оставаться в заснеженном Цюрихе одной, с чужим ребенком на руках и сжигающей изнутри тревогой, было невыносимо. Едва дождавшись, пока горные перевалы станут более-менее проходимыми, я отдала Архипу приказ собираться. Наш путь лежал на юг. В Неаполь.
Путешествие через январскую Италию разительно отличалось от нашего первого, беззаботного весеннего вояжа. Не было ни дурманящих запахов цветущих лимонов, ни ласкового солнца. Итальянская зима встретила нас прохладными ветрами, частыми дождями и промозглой сыростью.
Но главным отличием было отсутствие в карете Василия Петровича с его ироничными комментариями и энциклопедическими знаниями.Но строго говоря я со своими знаниями из 21 века зря видимо психовала.Русских аристократов в Париже в конце 18 века жило не мало.Строгановы,Воронцовы...Но если б кто то попал на гильотину,об этом бы писали обязательно,пусть не в учебниках истории,но где то....Я зачитывалась историческими романами в восьмом коассе.Пробило как дуру на романтику...Не было же ничего такого.После казни Людовика Екатерина обязала всех русских поданых вернуться и все вернулись.Я успокаивала себя и рядом дремал принц,дофин Франции,судьба которого мне была известна,но я ее изменила....Значит все возможно? Я тосковала по Василию Петровичу....