Кардинал медленно поднялся из-за стола. Он подошел к высокому стрельчатому окну и долго смотрел на безмятежный Неаполь, залитый золотым послеполуденным светом.
— Вы привезли нам вести из самого ада, граф Воронцов, — наконец произнес Руффо. Его голос звучал ровно, но в нем лязгал металл. — То, что вы описали, — это не просто политический переворот. Это восстание против самого Бога и человеческой природы.
Он повернулся к нам, и в его глазах я увидела ту самую непреклонную волю, которая через несколько лет заставит этого священника взять в руки оружие и повести за собой армию Святой Веры против республиканцев.
— Они думают, что их «Марсельеза» и их гильотины покорят мир, — тихо, с леденящей душу убежденностью сказал кардинал. — Но они ошибаются. Если эта чума осмелится перешагнуть границы нашего королевства, мы встретим ее не дипломатическими нотами. Мы встретим ее огнем и мечом. Я благодарю вас за правду. Как бы страшна она ни была, она дает нам время приготовить клинки и укрепить нашу веру.
глава семьдесят третья
глава 73 .Невидимая империя и триумф муслина
Жизнь на вилле постепенно входила в мирное, размеренное русло. Шарль рос, окруженный любовью, Жозеф безупречно управлял нашим домом, а мы с Василием Петровичем начали выезжать в свет. И здесь, в неаполитанских салонах, я столкнулась с поразительным парадоксом, который не мог не вызывать горькой усмешки.
Европа конца тысяча семьсот девяносто второго года стремительно вооружалась. Монархи проклинали революцию, стягивали войска к границам Франции и оплакивали судьбу узников Тампля. Но при этом те же самые европейские дворы, воюя с республикой, с жадной, необъяснимой одержимостью продолжали копировать платья, придуманные в охваченном террором Париже. Французская столица, закрыв границы и ощетинившись штыками, ни на секунду не уступила свой статус главной модной империи. И если раньше новые веяния ползли по континенту годами, то теперь счет шел буквально на недели.
Уже к Рождеству эта стремительная, неудержимая волна нового стиля с головой накрыла Неаполь.
Как Париж диктовал свои условия
Секрет этой невиданной скорости крылся в нескольких удивительных явлениях нашего времени, которые пробивали любые военные кордоны:
Модный глянец: Наступила эпоха иллюстрированных журналов. Раскрашенные вручную гравюры из немецкогоJournal des Luxus und der Moden или свежих парижских изданий нелегально, через нейтральные страны и дипломатическую почту, переправлялись по всей Европе. То, что носили на берегах Сены в ноябре, мы в Неаполе с жадностью разглядывали уже в декабре.