— Ваша независимость восхищает, мадам. Но позвольте мне всё же быть вашим верным рыцарем в этом новом мире.
-Вы так мужественны,маркиз,вы словно античный Геракл!-сообщила я ему.-Как я смогу устоять перед вашим боевым духом?!
Чем грубее лесть-тем быстрее она подействует.Щуплый маркиз точно не походил на Геракла,а скорее на охотничью борзую из псарни государыни.
Он улыбнулся ,еще раз поклонился, бросил многозначительный взгляд и, развернувшись, удалился к группе дипломатов.
Когда маркиз отошел на достаточное расстояние, Василий Петрович неторопливо поправил кружевной манжет и наклонился к моему уху.
— Кажется, душа моя, наша осада только начинается, — вкрадчиво произнес граф, и в его голосе не было ни капли ревности — только холодный, профессиональный расчет. — Герой Америки решил пополнить свой послужной список русской победой.
— Герой Америки слишком самонадеян, — презрительно фыркнула я, чувствуя легкое раздражение. — Он путает меня с восторженными парижскими девицами,которые вешаются на него как гирлянды наелку под Рождество...
— Не недооценивайте его, Анна, — серьезно предупредил муж. — В его руках сейчас ключи от города. Лафайет считает, что может контролировать толпу. Он глупец, но вооруженный глупец. Нам придется играть в эту игру очень осторожно, чтобы его уязвленное самолюбие не обернулось обысками в нашем доме под предлогом поиска «врагов нации».
Я посмотрела вслед блестящему маркизу де Лафайету, чувствуя, как вокруг меня сжимается еще одно, весьма специфическое кольцо Революции.
глава четырнадцатая
Глава 14.Галантность с ружьем наготове.
Осень тысяча семьсот восемьдесят девятого года вступила в свои права, принеся с собой не только прохладные дожди, но и холодное понимание того, что Париж уже никогда не будет прежним. Эйфория первых дней свободы стремительно улетучивалась, оставляя после себя пустые прилавки, озлобленную толпу и переполненные тюрьмы.
В нашем особняке в Сен-Жерменском предместье жизнь превратилась в осаду. Василий Петрович, чье здоровье после летней поездки в Неаполь всё еще было крепким, сутками не выходил из кабинета. Он принимал курьеров, писал зашифрованные депеши и с хирургической точностью обрезал последние финансовые нити, связывающие нас с Францией. Да,внезапно вернувшийся Жозеф устроил нам переполох. Он посадил женщин во главе с Бьянкой на корабль в Марселе,оправил багаж с книгами в Неаполь и вернулся.Похудевший и на нервах.Говорить мне про обратный путь он вежливо отказался.Но по его лицо все было ясно.Франция дичала на глазах.И не только в Париже...